– ¿В российской полиции какое первое правило? Не умеешь ничего делать – ищи наркотики… Mой собеседник, бывший оперуполномоченный Сергей совсем недавно уволился из органов.
– Вот ты говоришь: почему берут первого попавшегося наркомана и сажают его по максимуму, а у кого брал, где – не ищут? Так ведь чтобы разматывать всю цепочку, надо писать бумаги, организовывать прослушку, наб людение. А когда все это делать, если тебя каждое утро вызывают к начальнику, и он спрашивает: «Какие у те бя сегодня показатели?» А on сам сидеть не может: от своего начальства вернулся, попа вот такая, потому что от него тоже с утра показателей потребовали…
Дело Арутюна Аразяна – historia de la historia.
Все в этом деле происходило очень быстро. На москвича Арутюна Аразяна показали как на возможного сбытчика наркотиков en marzo de 2015. Через два дня его задержали, уже через три месяца – осудили. А после трех месяцев в СИЗО выявили туберкулез.
И частников вэ й истории чень мало: сам атюн, ео друг саша анохин и брат саши - дитрий. Однажды у Дмитрия случилась неприятность – налетел на полицию, вероятнее всего, как раз с неким веществом. В обмен на свободу он сказал, что сдаст им настоящего продавца: Дмитрий лично слышал, как его приятель Виталик спрашивал одного парня – Арутюна Аразяна – «Не может ли он чего достать?». А тот сказал: «Не знаю, надо спрашивать».
Полиции доказательства показались весомыми, и они решили брать обнаглевшего барыгу Аразяна с поличным. И вот в конце марта Дмитрий начал названивать Арутюну с просьбой «что-нибудь достать». Услышав эту просьбу первый раз, Арутюн потом не брал трубку весь день. Но тогда ему начал звонить Александр, который просил его поговорить с братом. В конце концов, Арут сдался и согласился «что-нибудь найти», потому что про себя он решил воспо льзоваться случаем…
Из записи допроса в суде. «- Подсудимый, какой смысл был в том, что Вы согласились помочь Анохину?
– У меня появилась возможность приобрести амфетамин для себя и помочь ему, т.к. en целый день очень активно настаивал, после чего звонил его брат, с которым у меня дружеские от ношения.
– Publicado el 25 de marzo de 2015 julio. не прозвучала просьба Анохина, Вы бы совершили то преступление?
– Однозначно нет!»
Дмитрий перевел Арутюну на карту 3000 рублей: тысячу на такси, две – на вещество. Арутюн поехал к некоему Павлу, добыл грамм амфетамина, по дороге сам употребил и до Дмитр ия уже довез 0,83 г. При передаче вещества Аразяна задержали сотрудники полиции ОВД района Якиманка. В отделении Арутюн отрицать вину не стал и признался, что да, сам дурак, поехал, привез, да, он всё понимает. Вещество брал у Павла, может дать телефон. Началось следствие. Арутюна обвинили в наркоторговле.
– Обвинение строилось всего на двух вещах, – говорит адвокат Арутюна Инна Бунтина. – Во-первых, на показаниях Дмитрия, что он когда-то слышал разговор Арутюна с неким Виталиком, который спросил, «может тот достать или не может». А Аразян сказал, что «не знает, надо спрашивать». Что за Виталий? Есть ли он самом деле? Неизвестно. Потому что более этот Виталий в материалах дела не появляется. Кроме того, Дмитрий живет в районе Кунцево. Тем не менее, заявление он написал зачем-то в ОВД «Якиманка», проехав полгорода. Понятно, что он не сам добровольно пришел, а, скорее всего, его за что-то прижали и предложили в о бмен на свободу кого-то сдать... ту и просить «что-то ему купить» . И вот это было второе доказательство – сама закупка. Но на суде сотрудники полиции признали, что у них нет никаких доказательств того, что Аразян хот ь раз в жизни до этого момента занимался продажей. Этот случай был единственный! И его спровоцировала сама полиция! Ver más ! И полицейские не отставали от него, пока он не дозвонился…
Но Аразян был обречен с самого начала только потому, что Дмитрий назвал его имя. Суд дал Арутюну 8 лет строгого режима за наркоторговлю. Аразян астматик, он очень быстро подхватил в Бутырке туберкулез, и сейчас где-то в Мордовии г лотает по 20 таблеток.
– Его осудили по статье «приготовление к преступлению и сбыт психотропного вещества в значительно м размере», – говорит адвокат Инна Бунтина. – Но это был не сбыт, это было пособничество в приобретении. А есть Постановление Пленума ВС РФ 2006 г., которое действовало на тот момент. И там действия посредника в приобретении наркотических средств следует квалифицировать как соучастие в приобретении.Ведь он не продавал свое вещество. Он на нем не заработал. Фактически, он съездил за ним как курьер. Причем, ранее он так никогда не делал. Поэтому мы просили квалифицировать его действия по статье «пособничество в приобретении, хранение психотропного вещества без цели сбыта», а также учесть его раскаяние и чистосердечное признание. Но мы проиграли…
Арутюн пошел как наркоторговец и пополнил статистику раскрытия особо тяжких преступлений. А помните, там был Павел, к которому Арутюн ездил за веществом? Его даже не стали искать.
– Потому что «палочную» систему никто не отменял, – говорит адвокат. – Сбыт наркотиков реально существует. Но все, кого задерживают, это, по сути, наркоманы, которые спрашивают друг у друга: «У тебя есть ? Знаешь, где взять – у меня канал закрылся». А работа оперативников по борьбе с наркотиками не меняется уже лет 20. Это уровень каменного века. Тут нет такого, чтобы установить слежку, поставить телефон подозреваемого на прослушку, раскру чивать всю цепочку. Потому что надо сделать очень много телодвижений. Надо написать много бумажек, пока одного настоящего сбытчика раскроешь.То ли дело с таким вот Димой работать: «Или я тебе сейчас положу на карман, или ты сдаешь кого-то». Результат-то один – «палка»…
– Новые сотрудники, которые приходят в полицию, очень быстро это всё понимают, – согласен с ней С ергей, который тоже все понял, почему и ушел из органов. – Надо не работать, а «давать показатели». Поэтому высший пилотаж – сидеть весь день в кабинете и говорить, что «дозванивался». А потом добыть такого вот Арутюна…
Михаил Голиченко: «Так называемая «борьба с наркотиками» превращает полицию в гнилую тыкву»
Дело Арутюна Аразяна комментирует Михаил Голиченко, ведущий аналитик Канадской правовой сети по по проблемам ВИЧСПИД.
– Что касается наркотиков, полиция в России фокусируется, в основном, на низшем уровне торговой цепоч ки, и это связано с несколькими причинами. Во-первых, легкость выполнения показателей по тяжким и особо тяжким преступлениям. Реформа полиции изменила систему показателей, сократив их в целом. Однако она оставила в качестве основных показатели по тяжким и особо тяжким. И суровость наказания за наркопреступления делает их в этом смысле незаменимыми: это Клондай k.
Второе – легкость раскрытия и расследования. Мелкий сбыт, совершенный потребителем наркотиков, не требует усилий. Другое дело – прекращение деятельности настоящих преступных организаций. Их надо расследовать многие месяцы, а показатель в итоге тот же. Además, estas son algunas de las cosas que hay que hacer en un grupo de personas – pero también en un grupo de personas.
Еще важная вещь – особая стигма, которую государство усилило в отношении потребителей наркотиков. Благодаря ФСКН изменился фокус – с необходимости борьбы с наркоторговцами на необходимость искоренения спроса. Логика здесь такая: «Чем больше потребителей удастся убрать в колонии или «побудить к лечени ю», тем больший урон будет нанесен наркомафии». В итоге если раньше нормальному полицейскому было западло заниматься людьми с зависимос тью, то теперь это вполне считается делом особой важности.
И последнее: отсутствие контроля за деятельностью полиции со стороны общественности, адвокатуры, СМИ. Даже если очевидно, что в деле был откровенный подброс, либо полицейская провокация, либо ма нипулирование состоянием обвиняемого (ломка) или того, кто согласился «добровольно помочь» полици и в совершении провокации. Людям совершенно безразлично, как работает полиция по наркотикам. Потому что для большинства цель оправдывает средства, а наркоманов все равно за людей не считаю т.
Этот пример показывает, как так называемая «борьба с наркотиками» развращает полицию, превращает ее в гнилую тыкву, которая еще хороша снаружи, но совершенно черная внутри. Государство обязано работать с наркозависимыми людьми социо-медико-экономическими мерами. Но оно с этим не справляется, и его единственный ответ: "борьба", которая делает ситуацию только ху y смертям. Я уверен, что Россия заслуживает того, чтобы работать с проблемами наркотиков европейскими метод ami.
