Ситуация с новыми случаями инфицирования ВИЧ в России катастрофическая - результаты исследования

Фото: Илья Питалев / "Коммерсантъ", Источник: Лента.ru

В авторитетном медицинском журнале The Lancet 19 июля 2016 года опубликовано масштабное исследование развития ВИЧ-пандемии. Работа, подготовленная в рамках международного проекта “Глобальное бремя болезней” (Global Burden of Disease, ГББ), охватывает период с 1980 по 2015 год и описывает основные тренды изменения скорости распространения инфекции, числа инфицированных, смертности и успешности терапии. Авторы исследования считают, что в последнее десятилетие значительные международные инвестиции в программы борьбы со СПИДом и разработка эффективных препаратов для антиретровирусной терапии позволили стабилизировать скорость заражения (она колеблется в районе 2,5–2,6 миллиона случаев ежегодно) и сократить смертность (в 2015 году – 1,2 миллиона смертей во всем мире). А вот общее количество ВИЧ-инфицированных продолжает неуклонно расти. Сегодня во всем мире живут около 39 миллионов людей с вирусом иммунодефицита.

Этот материал был впервые опубликован на сайте Радио Свобода. Полный текст статьи доступен здесь

По данным исследования, на конец 2015 года Россия не входит в число лидеров по общему числу ВИЧ-инфицированных (610 тысяч, по данным исследования), хотя и по этому показателю сравнима со всеми странами Западной Европы вместе (651 тысяча). А вот по числу вновь заразившихся это европейский рекордсмен: 57 тысяч инфицированных за год, в четыре раза больше, чем во всех странах Западной Европы вместе взятых, во столько же раз больше, чем в соседней Украине, в два с лишним раза больше, чем в США. Ниже России по этому показателю оказались только Индия (там количество новых инфекций выше, 196 тысяч, но далеко не пропорционально разнице в населении) и страны субэкваториальной Африки: Южная Африка, Зимбабве, Нигерия, Кения, Мозамбик, Танзания, Уганда и Замбия. Разумеется, заболеваемость можно считать в отношении к населению страны, но и в этом случае среди всех стран, находящихся в верхней части рейтинга, есть только пять с более чем 15 вновь заразившимися на 100 тысяч человек населения: помимо России, это небольшие островные государства: Антигуа, Барбадос, Багамы, Бермуды и Тринидад и Тобаго.

– В сравнении, например, с субэкваториальной Африкой в России не так велико количество больных относительно популяции, – говорит Булат Идрисов, (Башкирский государственный университет / Медицинский центр Бостонского университета), один из соавторов исследования. – А вот скорость роста вновь инфицируемых катастрофическая – больше, чем в любой другой стране Европы. По скорости роста новых инфекций мы в одной группе с такими странами, как Пакистан, Камбоджа и Кения.

Но есть еще один показатель, по которому РФ не может похвастаться даже сравнением с африканскими странами вроде Нигерии. Это – процент ВИЧ-инфицированных, имеющих доступ к антиретровирусной терапии (АРТ). По данным исследования ГББ, в России таких лишь 14 процентов. Медицинское покрытие хуже только в пяти странах: Афганистане, Пакистане, Мадагаскаре, Коморских островах, Сомали и Южном Судане. В КНДР 19 процентов носителей ВИЧ получают АРТ, в Украине – 28, в США – 70 процентов. В среднем по миру – около 40 процентов.

– Данные по антиретровирусной терапии, приведенные в исследовании, впечатляют, – говорит Аня Саранг, президент Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. – Но этого можно было ожидать: больше половины россиян, живущих с ВИЧ, и случаев новых заражений приходятся на людей, употребляющих инъекционные наркотики. Но в стране полностью отсутствует систематическое лечение наркозависимости, так что этим людям сложно и придерживаться и режима лечения, и начинать его.

По данным российского Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом, около 57 процентов вновь выявленных в 2014 году ВИЧ-инфекций были следствием употребления наркотиков нестерильными инструментами.

Саранг объясняет, что заражение через шприцы – наиболее быстрый способ распространения инфекции. Вертикальная трансмиссия, то есть передача вируса от матери ребенку, находится под относительно эффективным контролем, инфекция через половые акты, несмотря на сворачивание программ безопасного секса, дает меньший вклад просто потому, что заражение происходит с меньшей вероятностью. “На мой взгляд, именно отсутствие программ лечения наркотической зависимости ответственно за 80 процентов той ужасающей статистики, которая приведена в исследовании”, – говорит Саранг.

Булат Идрисов объясняет, что в других бывших республиках СССР, даже находящихся в более сложном по сравнению с Россией экономическом положении, лучшая статистика ВИЧ может быть следствием эффективных программ лечения наркозависимости.

– Есть точка концентрации эпидемии – это люди, употребляющие наркотики внутривенно. Для того чтобы предотвратить передачу инфекции, есть несколько эффективных и дешевых методов, которые часто называют “снижение вреда” – в частности, это распространение инъекционного оборудования (иголок и шприцов, для того чтобы люди, страдающие зависимостью, не использовали одну и ту же иглу) и лекарства из класса агонистов опиоидных рецепторов, такие как метадон. В России ничего этого нет, а в Грузии – есть, и отражение этой разницы мы, вероятно, наблюдаем в наших печальных цифрах, за которыми стоят смерть и муки десятков тысяч людей и их близких, – объясняет он.

Аня Саранг уверяет, что именно отсутствие в России заместительной терапии наркозависимости ответственно за крайне низкий охват ВИЧ-инфицированных антиретровирусной терапией.

– Во всем мире АРТ предоставляется в программах для наркозависимых людей обычно в рамках программы заместительной терапии – с метадоном или бупренарфином. Люди приходят каждый день, и вместе с метадоном или другим синтетическим опиоидом получают препараты для лечения туберкулеза, ВИЧ-терапию. Система гарантирует, что люди будут пить таблетки ежедневно.

Саранг рассказывает об исследовании барьеров, препятствующих получению АРТ в России, которое она проводила для ВОЗ:

– Оказалось, что одна из существенных проблем состоит в том, что врачи боятся назначать наркозависимым АРТ, потому что высок риск срыва. Часто бывает, что пациент приходит за терапией, им говорят: сначала реши свою проблему с наркотиками. Но в России решить проблему с наркотиками невозможно, так как нет ни заместительной терапии, ни реабилитационных программ.

Статистика, опубликованная в журнале The Lancet, вызывает сомнения у некоторых российских экспертов. Например, официальные данные, собранные Центром по профилактике и борьбе со СПИДом, выглядят даже хуже, чем представленные в исследовании ГББ: более миллиона инфицированных (вместо 610 тысяч у ГББ), 93 тысячи новых случаев ВИЧ за 2015 год (в исследовании – 57 тысяч), 27 тысяч умерших (в исследовании –18 тысяч). Булат Идрисов объясняет, что универсального способа собрать актуальную информацию по статусу ВИЧ во всем мире невозможно: “Поэтому применяются разнообразные статистические методы. В их основе – официальная статистика национального и регионального уровня, а также данные, получаемые из репрезентативных популяционных выборок. Обычно для каждой страны есть несколько таких источников, и их данные совмещаются с помощью статистических моделей. Таким образом, мы получаем полную практически реальную картину во всем мире”, – утверждает Идрисов.

Вадим Покровский, руководитель Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом, уверен, что статистика, приведенная в исследовании ГББ, занижена не только по России, но и по другим странам. “Действительно, основная проблема России – тенденция к увеличению числа новых случаев, – считает Покровский. – Хотя в мировых масштабах пока что эта эпидемия еще не сравнима со странами Африки. Сейчас ситуация у нас больше всего сравнима с ситуацией в США, где общее количество инфицированных примерно такое же, как в России, впрочем, при в два раза большем населении. Но с развивающимися странами мира, во всяком случае с африканскими странами, конечно, сравнение будет более чем некорректным.

Покровский утверждает, что доступ к антиретровирусной терапии в России имеет треть ВИЧ-инфицированных, а не 14 процентов, как в исследовании. Он уверен, что и этого мало: “Мы должны ориентироваться не на худшие, а на лучшие результаты, и конечно, мы должны ориентироваться на Канаду, Австралию, Соединенное Королевство, где такой доступ может достигать ста процентов”.

Вадим Покровский согласен, что одним из факторов низкого доступа к АРТ является отсутствие заместительной терапии для наркозависимых. “Конечно, здесь надо ориентироваться на мировой опыт, – говорит он, – а он показывает, что наиболее эффективными здесь являются программы по снижению вреда, среди которых есть и программы заместительной терапии. Спорный вопрос – эффективны ли эти программы в плане излечения от наркозависимости, но нам сейчас важнее остановить эпидемию ВИЧ, а потом уже будем лечить наркопотребителей от наркозависимости.

Впрочем, Покровский уверен, что для эффективной борьбы со СПИДом необходимо в первую очередь повысить финансирование соответствующих программ: «США тратят на борьбу с ВИЧ-инфекцией около 30 миллиардов долларов, а Россия – около 20 миллиардов рублей. Поэтому, конечно, и ответ на эпидемию пока в России значительно слабее».

Покровский  считает ситуацию в России национальной катастрофой и, несмотря на то что проблема СПИДа обсуждалась в последний год на уровне правительственной комиссии по здравоохранению, не видит, чтобы были сделаны какие-то существенные шаги. “Будем надеяться, что время еще не вышло, русские запрягают медленно”, – оптимистично заключает Покровский.

Статья с результатами исследования (на английском языке) доступна онлайн на странице журнала The Lancet