Наркопрагматика. Кто решает: полиция или врач?

В 2014 году в России завершился судебный процесс в отношении врача Алевтины Хориняк, на которую завели уголовное дело за то, что она выписала рецепт на обезболивающий препарат терминальному пациенту. Алевтине грозило за это 8 лет. После 3-х лет судебных разбирательств, ее оправдали. Но проблема с доступом к опиоидным анальгетикам в России так и не решилась, а врачи все так же боятся их выписывать. Подобная ситуация и в других странах региона ВЕЦА - в Украине и Армении

Kто же должен принимать решение о применении обезболивающих анальгетиков в паллиативной помощи, полицейский или врач?

Об этом беседуют адвокат Михаил Голиченко и правозащитниця Маша Плотко в рамках серии подкастов "Наркопрагматика", подготовленных Евразийской ассоциацией снижения вреда и Правовой сетью по ВИЧ. 

Права человека и психоактивные вещества

Михаил Голиченко: Если брать за эталон Германию, где доступ хороший, то следующая группа стран это Центральная и Юго-Восточная Европа (Греция, Венгрия, Чешская Республика, Словакия). В этих странах доступ к опиоидным анальгетикам где-то в 5 раз меньше, чем в Германии. В таких странах как Россия, Молдова, Украина среднее употребление опиоидных анальгетиков на душу населения примерно 10 раз меньше, чем в Греции, Словакии. Наркотики — это область, где вся власть, все полномочия, в частности связанные с принятием решений, как регулировать и контролировать, отдана правоохранительным органам. Так как контроль и наказание — основные инструменты полиции, то врач очень часто находится в ситуации подозреваемого, боится назначать опиоидные анальгетики, боится нарушить формальные правила и не стать подозреваемым по уголовному делу о сбыте наркотиков.

Маша Плотко: Возникает много  вопросов: кто ответственен за соблюдение прав страдающего от хронической боли человека, какие права и обязанности у врача, какую роль в стране играет правоохранительная система, и где грань между правом человека не испытывать боль и преступлением.

Доступ к обезболиванию

Маша Плотко:  Почему несмотря на то, что все страны должны соблюдать конвенцию о наркотических средствах 1961 года, которая не призывает криминализовать такое поведение и наоборот заботится о доступе людей к наркотическим средствам в медицинских целях, существует такая разница между странами в доступе к обезболиванию?

Михаил Голиченко: Конвенции, которые регулируют вопросы об обороте наркотиков на международном уровне, действительно делают акцент на том, что государства обязаны с одной стороны контролировать оборот наркотиков, чтобы наркотики не уходили на чёрный рынок, с другой стороны государства обязаны обеспечить доступ людей к наркотическим средствам, психотропным веществам для медицинских целей.

Многие люди живут с хронической болью, находятся в терминальных стадиях хронических заболеваний, когда в рамках паллиативного сопровождения нужен доступ к опиоидным анальгетикам. Но на протяжении последних 60 лет риторика по отношению к наркотикам — это риторика серьёзного негатива. Наркотики принято считать злом. Преамбула конвенции 1961 года начинается со слов о том, что необходимо победить зло наркотической зависимости. И когда для разрешения такого важного социального вопроса избирается язык стигмы, осуждения, то, к сожалению, общество резонирует на это тем, что, как правило, инструментом работы выбирается инструмент осуждения и наказания.

Поэтому несмотря на формально правильно расставленные акценты в конвенции, с одной стороны - обеспечение медицинского доступа, с другой - контроль от ухода на чёрный рынок, крен произошёл в сторону мер контроля.  Постепенно с 1961 до 1988 года даже в самих конвенциях видно, как от языка, связанного с обеспечением доступа к наркотикам для медицинских целей, произошел переход в сторону языка, связанного с безопасностью сферы контроля над наркотиками.

Правоохранительные органы получили на этом фоне карт-бланш, неограниченные полномочия. Многие люди привыкли к культуре осуждения, особенно когда с осуждением связана стигма, продвигаемая государством. И самый простой ответ на это - наказать, покарать, отпугнуть. A лучше всего это может делать правоохранительная система. К 2010 году сформировалась система, которая умеет хорошо наказывать, карать, без разбора расследовать. И совершенно не умеет сострадать, принимать во внимание все остальные аспекты, связанные с употреблением психоактивных веществ.

Стигма - неотъемлемая часть или выбор

Маша Плотко: Возникает такой фундаментальный, концептуальный вопрос: стигма появилась из-за того, что употребление наркотиков и сами наркотики стали криминализованы, или стигма была до этого, и поэтому так легко было применять эти законы, и ввести такую строгую, жёсткую ответственность за простое хранение или употребление веществ?

Михаил Голиченко: Стигма была всегда и по отношению к людям, которые употребляют психоактивные вещества с определёнными проблемами (не только наркотики, но и алкоголь). Стигма сопровождает употребление психоактивных веществ, но всё зависит от того, какой камертон выбирает общество для того, чтобы работать с той или иной проблемой.

Если представить общество в качестве большого оркестра, а законы и действия органов власти по аналогии с неким камертоном, то выбирая в роли этого камертона стигму, стигма будет усиливаться и перестанет задавать вопрос, насколько меры, связанные с наказанием, осуждением адекватны той проблеме, которую общество пытается решить. Насколько суровость наказаний приводит к тому, что люди перестают употреблять наркотики или употребляют наркотики меньше.  Насколько это влияет на распространение наркотиков в обществе. Люди перестают задавать такие вопросы. И так важная проблема затмевается стигмой и ненавистью, которые само государство и общество продвигает, имея принятую модель, зафиксированную в конвенции: с одной стороны доступность, но с другой - контроль. И контроль вместе со стигмой дает крен в сторону контроля. 

 

13 мая 2021 года  Евразийская ассоциация снижения вреда и Правовая сеть по ВИЧ начала цикл подкастов НАРКОПРАГМАТИКА.  Первый эпизод Кто решает: полиция или врач? (нажмите для прослушивания) отвечает на вопрос, кто должен решать вопрос об использовании обезболивающих анальгетиков в паллиативной помощи.

Новые выпуски подкаста доступны на платформах  Apple Podcasts, Spotify и ListenNotes

 

***

Следите за обновлениями на нашем телеграм-канале TalkingDrugs на русском.