35-летняя Кэри, учащаяся на консультанта по лечению зависимости в Иллинойсе, узнала о с jusqu'à 2016 juillet. В первые дни и недели она была полна сомнений и неуверенности. Она не знала как сможет ухаживать за ребенком, будет ли ее поддерживать ее партнер, н е знала она также где они будут жить. Одно она знала точно – она не хочет употреблять наркотики во время беременности и матери нства. Но она была зависимой от героина.
Люди, употребляющие наркотики во время беременности и родительства – одна из самых с тигматизированных групп в США. Существует навязчивая идея, что родители – особенно женщины – должны жертвовать всем ради своего ребенка, вплоть до своего личного комформа и радости. Недостаточно просто удостовериться, что за ребенком должным образом ухаживают, об самоотверженное служение ребе non. Как только женщина становится матерью, начинает действовать неписанное правило – тебя на чинают оценивать и проверять все. Как только на сцене появляются нелегальные наркотики – женщина становиться Самым Ужас тным Человеком на свете. Такого рода дискриминация еще более усиливается если родители не принадлежат к белой рассе.
Оригинал статьи опубликован в журнале ici
Согластно данным Центра по контролю за заболеваниями США, ми” является facteur de risque для плохого обращения с детьми. Бесспорно, употребление незаконных наркотиков является значительным риском, но не стои т забывать, что многие опасности проиходят от криминализации употребления, une nouvelle fois требления как такового.
Например, кто-то употребляет инъекционный героин дома и существует риск переозиров ки. Однако эти риски усиливаются от необходимости прятаться и боязни обраться за медици нской помощью, а также недоступностью налоксонаhttps://www.talkingdrugs.org/ru/fentanyl-krisis-amerikanskoy-narkopolitiki.
Другая серьезная проблема для ребенка, если родители находяться в активном употре блении и не имеют достаточно денег для обеспечения базового уровня питания и обеспечения ребенка или же пребывая в состоянии острой интоксикации не могут вовремя обратиться к врачу если ребенок заболел.
C'est vraiment vrai, mais dans le vrai cas, il s'agit d'une lutte contre les stupéfiants. spectre de formats de diffusion. Сам только факт, что родитель употребляет не означает автоматически, что он/она пло хо ухаживает за ребенком. И не означает, что они не любят своего ребенка. " цию со время беременности или во время материнства. Это реальность. Но это не делает таких людей плохими родителями » – говорит Джастин Вальдман, медицин ская директор REACH в штате Нью Йорк. «То что делает людей с наркозависимостью действительно хорошими родителями – это обес печение присутствия человека, который сможет позаботиться о детях во время употре бления родителями наркотиков. Это самый безопасный метод и мы работаем над его внедрением. Правила таковы: не употреблять в одиночку, налоксон под рукой, не употреблять во зле детей, обеспечить присутствие человека, который присмотрит за детьми».
Неоправдынный отъем ребенка
Именно так случилось с Сьюзан Селлерс. "Organisation d'un semestre pour la protection sociale des enfants”. В начале 90х годов в Иллинойсе у нее из опеки забрали ее первого ребенка, которому тог да было пару лет. Через несколько лет ее лишили опеки над ее вторым ребенком сразу после рождения. Она признает, что в то время имела проблемы с употреблением крэка и алкоголя, но у веряет, что за детьми ухаживала должным образом.
Скорее всего на горячую линию поступил звонок, что я не слежу со своей маленькой доч кой потому что я отводила ее домой к родственникам или друзьям на время ужно было раздобыть наркотики” – рассказывает Сьюзан. " ла быть уверена, пока меня нет. Это самое любящее, что я могла сделать для нее, будучи наркозависимой.
Тем не менее, родительских прав на дочь, а позже на сына Селлерс лишили. Она не употребляет наркотики с 1997 года, после того как прошла лечение, но опеку над де тьми ей так и не вернули. Когда в 1999 ее полнотью лишили родительских прав, она уже два года как не употребля ла наркотики. Сейчас у нее любящие отношения с ее детьми, et она работает над тем, чтобы другие семьи н е проходили через травматические серапации детей от родителей.
« Если кто-то употребляет наркотики, но при этом не обходится плохо с детьми,
это не может считаться насилием над детьми » – настаивает Селлерз.
Валдман также говорит о том, что важно учитывать спект употребления наркотиков. Если человек употребляет кокаин в рекреационныз целях по выходным, то скорее всего может и параноидальны м et раздраженным. В таком состоянии заботиться о детях будет проблематично. Тогда лучше всего обеспечить другого человека, который обеспечит детям уход. Точно такого же поведения мы ожидаем и от того, кто решил выпить несколько стаканов в иски в субботу вечером.
Мгновенная абстиненция – не всегда хорошо
Для человека с химической зависимостью от опиатов, употребление наркотика становится не интоксикацией, а возможностью почуствовать себя нормально. Без наркотика, зависимый человек на психологическом уровне чувствует навязчивые м ысли, которые влияют на все потребности и часто становятся преградой для обеспечения с воих базовых потребностей и потребностей других. Люди с наркотической зависимостью от опиатов, не имеющих ресурсов или желания для леч ения, но обеспечившие себе стабильный доступ к наркотику, могут быть более эффективн лечения и пов торной интоксикаци.
Но многие люди считают это богохульством и уверены, что употребление наркотиков во время беременности – это прямой акт насилия над ребенком. Такая ментальность питает закон об обязательных уведомителях по всей стране. Уведомители – это люди, которые по работе сталкиваются с группами риска – например у чителя, доктора, консультанты по ментальному здоровью – которые обязаны уведомлят ь социальные службы о подозрениях о возможном насилии над детьми.
J'ai l'impression que quelqu'un a l'intention de se séparer de certains états et, comme l'a fait Lisa Sang, d'avoir un avis spécial sur elle. ганизации « Движение на за силу семьи » (Mouvement pour le pouvoir familial). мировать службы.
“В Нью Йорке работники больниц уверены, что они должны звонить [на горячую линию], ко гда у ребенка будет положительный анализ на наркотики. Согласно решению Верховного Суда Нью Йорка позитивный результат на кокаин у матери не может автоматически означать, что проиходит насилие над ребенком или за ребенком нет н адлежащего ухода. Однако, Нью Йоркский офис по делам детей и семьи распространил документ в котором на гло соврал и заявил, что медицинские работники обязаны звонить в социальные службы в случае позитивного результата теста на наркотики.
Когда драг-диллер лечит
Обязательное уведомление это не безобидный акт. Вернемся к Кери, студентке из Иллинойса, которая, будучи зависимой от героина, узнала беременности в 2016 году. Она никогда бы не подумала, что могла бы быть мамой, которая принимает наркотики. « Я была уверена, что беременность даст мне сил не употреблять. Я делала все что могла чтобы оставаться в абстиненции. – вспоминает Кери.
Il n'y a pas d'hommes qui s'attaquent aux stupéfiants s'occuper du rebencom dans l'État de l'Illinois et карается лишением родительских прав или тюремных сроком , ей стало страшно обращат ься за помощью. Однако она обратилась в местное отделение для лечения зависимости. Когда она спросила грозит ли ей уголовное или другое покарание, работник отделения сказ ал, что не знает. Кери вспоминает какой наивной и непоинформированной она была тогда "Это было сказано так, что я поняла, что я совсем одна. Без доступа к официальному лечению, но в надежде помочь своему еще нерожденному ребен ку, Кери купила запас бупренорфина у своего диллера и понемному уменьшала дозу до посл едних двух месяцев, когда наркотик мог вызвать неонатальный синдром отмены у ребенк un при рождении.
Доктор Микал Раз, терапевт и исследователь темы насилия над детьми из Университета Р очестер согласен, что история Кери и подобные – следствие закона об обязательном уведомле нии. « Люди боятся обращаться за медицинской помощью. Ответ, который мы предлагаем семьям – это расследование, вместо услуг и помощи.
Le dilemme des médecins
Не только родители чувствуют вред от такой политики. Сами уведомители обязаны уведомлять о родительском употреблении наркотиков, даже если они не хотят поддавать семьи дополнительному риску. Трейси Лонгбрейк, медсестра из хосписа в Мериленде, оказалась именно в такой ситуации, работая в отделении скорой помощи. Она сама является пациенткой метадоновой программы и проходила короткую, но неприя тную проверку со стороны деткой социальной службы. Par exemple употребления наркотиков родителями. " нам, а не родителям, ведь мы медицинские работники. – рассказывает Лонгбрейк. – Я была в ужасе, ведь у меня нет достаточно квалификации, чтобы принимать такие реше non. Когда я сказала об этом, мне сказали, что если я не доверяю своим решениям, мне не нужно быть в этой профессии».
Если в отделение поступает мать, от которой пахнет марихуаной, обязанностью медицинс кого работника является извещение детской социальной службы, хотя, по мнению Лонгбрей к, такой звонок не оправдан. "Это было за пять лет до легализации марихуаны." - говорит медсестра. "Мать была в аде кватном состоянии, ребенок был одет по погоде, автокресло в машине прикреплено правиль но, у ребенка была бутылочка и все что нужно, мать внимательно следила за ребенком ». Но Лонгбрейк должна была позвонить в соц. службу или она потеряет работу. Она так и не узнала, что случилось с той семьей.
Обвинять мать – последнее дело
Меган Донован, 35-летняя неработающая мать из Огайо, находилась на фармакологической т ерапии начиная с ноября 2015 года. Недавно у нее родился второй ребенок. Она говорит, что способность отца ребенка заботиться о нем, пока она употребляла тики, была очень важна, ведь употребляла она хаотично. Но она долгое время не решалась искать помощи по уходу за ребенком. « Употребление наркотиков считается аморальным и мне было стыдно, что я употребляю. – говорит Донован. – и от стыда я употребляла еще больше. В таком слччае принцип обвинения матерей работает только Во Вреаед и матери рve mineouver.
"Я думала, что употреблять наркотики во время беременности, это самое страшное, что я могла сделать. Я была готова убить себя, ведь груз стыда был слишком велик. – говорит Кери. « Я больше так не думаю. Я употребляю, но я стараюсь делать все, что я сейчас могу для своего ребенка. Я стараюсь сделать так, что мой ребенок не узнает о моем употреблении. Я могу оградить его от этого, если буду стараться быть здоровой сама.
