Портал 話す薬 продолжает публиковать краткие версии интервью с Дазией Очерет, советницей по реформе наркополитики Евразийской асс оциации снижения вреда (ЕАСВ) об основных понятиях современной наркополитики。 Краткая версия первых двух интервью доступна ここで.
Полные тексты XNUMX番目とXNUMX番目 интервью читайте на сайте Еврайзийской сети людей,
Сала Левин: Дала, тема назего разговора – это права людей, употребляющих наркотики…
Очерет: Это действительно тема спорная. Потому что тут нет однозначного ответа на вопрос, который ты мне не успел даже задать – о каких же правах мы можемゴー。 То, что люди имеют неотъемлемое право использовать какие-то психоактивные вещества, чтобы менять собственное созн ание, некое в кавычках «право на кайф» – это одна точка зрения. То, что такого права у них нет, но есть базовые права человека, которые не должны нарузаться и по отновению к потре бителям наркотиков – другая.
どうなりますか? Как мне кажется、«право на кайф» входит в базовый пакет прав «просто человека»。 勝ウンすることなく、ч羊対遠、ч？??
Очевидность、что это одно и тоже、даже у многих экспертов в области прав человека вызывает сомнение. Как раз поэтому и важно понять、что именно мы должны отстаивать。
«правом на кайф» を使いますか?
Вот это вот «право на кайф» я не случайно взяла в кавычки. Я впервые услыbolа про концепцию прав человека применительно к сфере наркополитики, кажется, в 1999 или в 2000 годあなた。 Я работала тогда в организации «Врачи без границ-Голландия»。 И вот в какой-то момент к мне в руки попала книга, которая называлась «使用権» («Право употреблять»)。 И там как раз обсуждался вопрос, с точки зрения международного права есть ли такое право употреблять наркотики или неた。 В итоге книгу в переводе на русскаий мы назвали «Право на кайф», потому что речь в ней colour, конечно, о праве на исп ользование наркотиков именно с целью получения удовольствия。
«Так есть это самое «право на кайф»?
Однозначного ответа на этот вопрос до сих пор нет. Есть несколько точек зрения, и все они имеют свою аргументацию. У правозащитных организаций она своя, у правоведов и юристов – другая, у сообщества людей, употребляющих наркоти ки – третья、что и понятно。
Расскажи、пожалуйста、сначала про точку зрения сообщества на этот вопрос.
Я начну с позиции 入力、Международной сети людей、употребляющих наркотики。 Элиот Альберс (предыдущий директор INPUD) свое интервью, а также позиционный документ INPUD начинают с того, что улюд最高のパフォーマンスを見せてください。 И в том числе выбор, какие психоактивные вещества употреблять. То есть с этой точки зрения у меня есть свобода выбора. Использовать для того, чтобы как-то поменять свое состояние, алкоголь или табак, или же – марихуану и героин. И именно его ограничивает и, с точки зрения INPUD, делает это в нарузение прав человека и Всеобщей декларации прав человека、запрет на употребление наркотиков.
А дальге, как мне кажется, следует очень важный момент, который затрагивает Альберс и на котором базируется позицияインプット。 Это такой краеугольный камень современной наркополитики в бользинстве стран. Заключается он в том, что в результате нарубления права на употребление наркотиков само существование людей, употреб АЎщих наркотики、становится преступлением。
То есть идет перенос с определенного поведения на того, кому оно принадлежит.
Допустим、перехожу я дорогу на красный свет。 Да, меня могут обытрафовать, но это никак не криминализует и не характеризует меня лично как преступника. Я не начинаю сразу относиться к какой-то группе «людей, которые перебегают дорогу на красный свет». общество艦¡¯арствоне¡ Хотя на самом деле, уровень смертности от дорожно-транспортных происbolествий в значительной степени превывает вред от наркотиков、который мы имеем на сегоднязний день в бользинстве стран мира.
Когда мы смотрим на наркополитику таких стран, как Россия, США иже с ними, мы все равно видим, что люди, употр ебляющие наркотики、воспринимаются как нежелательная часть общества. Это означает, что человек, рожденный свободным и не важно по каким причинам попавДий в группу людей, употребляю Љих наркотики、по сути лизается права на существование. То есть по факту рождения он как будто бы не такой равный по отнольнию к остальным людям.
Какие взгляды на этот вопрос у классических правозащитных организаций?
eслипоримпропраギロシング、後足、するっと、するっと、するっと、ol。 И у них есть как раз позиционный документ по наркотикам. ヒューマン・ライツ・ウォッチ – 情報を入手。 Они однозначно выступают против криминализации употребления наркотиков. То есть、запрета виде криминальных санкций。 Ведь криминализация употребления наркотиков невозможна без вмельства в частную жизнь, а значит, криминализаци я снижает значимость права на неприкосновенность частной жизни. А это очень важная правозащитная концепция。 То, что делаю я лично и что не отражается на окружающих меня людях – неприкосновенно. Это никого – в смысле полицию、государство и так далее – не должно волновать.
Также право на здоровье. Мы видим, что резения в области наркополитики принимаются зачастую с позиции интересов некой общественной безопаそうですね。 И это становится более значимым, чем право на здоровье. Классический пример здесь – ограничение на использование опиатных обезболивающих средства для людей, допустим, стр Ладающих онкологией или какими-то другими заболеваниями, где есть хронические боли. И чтобы якобы препятствовать попаданию этих микроскопических количеств морфина на черный рынок, людям до после日は、 назначают опиоидные анальгетики です。 А если и выписывают, то всегда в недостаточном количестве, с огромными проблемами для пацииента, для его семьи и для всей системы здравоохранения。 Это все и налего региона касается、конечно。
ヒューマン・ライツ・ウォッチは、今日の状況を報告します。 И, с другой стороны – что криминализация используется в качестве предлога для несоразмерного наказания, пыток и казней 。 До сих пор во многих странах продажа наркотиков является основанием для 死刑。 И очень долгое время единственная четкая позиция, которая была у правозащитных организаций по наркотикам, была свя зана как раз с требованием ее отмены. Они исходят и того, что тяжесть любого преступления, связанного с наркотиками, все равно недостаточно высока, чтоб Соправдать применение смертной казни.
А что касается «права на кайф»?
ヒューマン・ライツ・ウォッチは、国際人権団体であるヒューマン・ライツ・ウォッチを支援する。
アムネスティ・インターナショナル（Международная амнистия）ですか？
アムネスティ・インターナショナルは、その存在を認めます。 Они долго ее готовили – около двух лет、внутри организации было много споров. И вот, наконец, в июле этого года официально ее 公開。 Опять-таки, они уверены, что смертную казнь за преступления, связанные с наркотиками, назначать нельзя. Также они выступают против обязательного или принудительного лечения наркозависимости. アムネスティ・インターナショナルに連絡してください。 Они считают, что наркотики нужно декриминализовать, причем не только употребление и хранение, но и культивирование 。 Плюс、и это не может не радовать、что нужно декриминализовать также и ненасильственные преступления。 То есть, в назем контексте – это, например, кража, соверbolовеком с целью того, чтобы добыть деньги на нарко тики。 Людей не надо за это сажать в тюрьму, а необходимо принять какие-то альтернативные меры, чтобы они их не соверДалああ。
Давай попробуем посмотреть соотноbolение прав и свобод, потому что это явно не синонимы, а понятия, близко друг с другом находящиеся。
luthestするに、¿€€€зaäqu、Впобододеここをおける塔、ч虚偽И по определению, свобода – это отсутствие каких-то ограничений, законодательных в первую очередь. А права или право – это такая общая привилегия, которая предоставляется гражданам правительством. И если моя свобода – это то, что у меня есть, то мое право – это то, что государство должно мне предоставить, и быть ୨рантом этого。
То есть ограничение свободы причинно-следственным образом связано с увеличением прав?
В некоторым смысле, права и свободы даже являются противоположными явлениями. То есть чем больге в каком-то обществе свобод, тем меньзе в нем гарантируется соблюдение прав. И наоборот – чем больге прав мы хотим, тем меньзе свобод у нас остается. В том числе、и свободы выбора、о котором говорит INPUD。
В итоге все эти представления о свободе и праве на страновом уровне выливаются в репрессивные законы в отноbolении люде著作権は保護されています。
Речь идет о целесообразности – мы можем смотреть на тот или иной закон или запрет именно с этой точки зрения. И понятно, что в этом фокусе криминализация себя точно не оправдывает ни со стороны изменения ситуации с потреблен ием наркотиков、ни в плане минимизации затрат на резение этого вопроса. Но проблема здесь заключается в том, что зачастую даже государственные режимы зла, так сказать, могут принимать и применять целесообразные законы。
どう言う意味ですか？
Расскажу один из моих любимых примеров. Первый проект、который пытался посмотреть на наркополитику с точки зрения целесообразности, был проект «Countthecost»。 Мы его делали с Симоной Меркинайте тогда еще в ECCВ десять лет назад. Мы резили посчитать, сколько денег тратится на содержание людей, употребляющих наркотики, в тюрьмах в странах на Сого региона. И сколько тратится、если их лечить。 В итоге оказалось、что в Кыргызстане дезевле сажать в тюрьму、чем давать людям заместительную терапию。 И мы такие – упс. И что нам с этим теперь делать. дело в том, что условия содержания в кыргызских тюрьмах десять лет назад были такие, что люди тогда практически уそうです。 И расходы на исполнение наказания были меньзе, чем на проведение лечения. То есть、мы привыкли показывать、что в Европе или в США в 10 раз дезевле человека лечить、чем сажать。 А вот в Кыргызстане оказалось все наоборот.
Итак、право、свобода、закон。 И、наконец、репрессии。 Откуда、как、почему? В 70-80-90-е годы уже все говорят, что единственная результативная политика по наркотикам – это легализация. Криминализация、даже в теории не может сработать во благо человечества. И при этом начинает развиваться политика нулевой толерантности, вот эта бесконечная война с наркотиками.
Которую развязал президент США Ричард Никсон. И который связал употребление наркотиков с преступностью… Тут важны тезисы, на которых строится сегодня наркополитикあー。 Первый тезис, что употребление наркотиков – это не безвредный личный выбор или функция капитализма: это прямая опасあなたのおかげで、私はそれを知ることができます。 Второй тезис, что употребление наркотиков как меньзая угроза для потребителя и более высокий риск для невинных людей, которым из-за употребления наркотиков будет нанесен ущерб。 И еще – нация, которая разреbolение наркотиков, становится диаметрально противоположной нации, где граждан е живут свободно от насилия и страха.
Это все цитаты из Никсона?
Да。 Они легли в сознание политиков всей планеты Зережили самого Никсона на многие годы и до сих пор используются по всему миру。 Вот она риторика современной наркополитики。 Что человек、употребляющий наркотики、страbolо опасен для общества. Но мир изменился。 50 分の XNUMX が表示されます。 Согласно ей, употребление наркотиков является не актом личного выбора, не свободой и не правом, а общественно опасным деянием, которое затрагивает права тех, кто их не употребляет.
Подводя итоги, в какой точке понимания так называемого «права на кайф» мы сегодня находимся?
Употребление или не употребление наркотиков может быть выбором, свободой, правом или функцией свободной рыночной эк ономики。
В какую сторону двигаться, чтобы изменить ситуации в мировой наркополитике?
Более-менее простая рамка, в которой мы можем двигаться дальзе, это как раз про консенсус по дискриминации. Все люди рождены свободными, имеют право на защиту своих прав от нарузений, основанных исключительно на фактеあなたのことを知っていますか？ То есть все международные и правозащитные организации, которые что-то имеют сказать по этому вопросу, они сегодня однозначны в одном – это не может быть основанием для поражения в правах.
Мы же с этого и начали. サー点インポッドワーヌス➤¡豚講演、чч頭、чです。 И не надо государству влезать и ограничивать мою свободу.
И это главный вывод, который я сделала по итогам изучения этого вопроса. Собственно、с чего началась реформа в Португалии. С того、что там было официально признано、что люди помимо всего остального употребляют наркотики и в рекреационны х целях。 Не потому что они больные, не потому что им эти наркотики кто-то «впаривает». А просто потому что это их неотъемлемая часть жизни, и они делают это для удовольствия. И вот именно в этот момент наркополитика Португалии поменялась на 180 градусов.
Пока мы представляем всю ситуацию с наркотиками как историю про болезнь, да, мы выигрываем в каких-то судах, начи наем чувствовать какую-то почву под ногами, но это ограничивает нас серьезно в движении в сторону прогрессивной нарко 。 Если мы сами будем продолжать паталогизировать сообщество – вот мы больные люди, поэтому не надо нас сажать, если мы этим ограничимся、мы не сдвинемся дальзе。 Но если хотя бы организации снижения вреда, активисты, правозащитники, дружественные нам врачи и полицейские пере станут говорить о людях, употребляющих наркотики, как исключительно о больных, это уже будет сдвиг в позитивнуюさい。 И это можно сделать уже сегодня.
***
Можель рассказать про тот самый момент, когда можно говорить о рождении современной наркополитики с ее репрессивным何か？
На самом деле、современная наркополитика имеет не долгую историю. Первый международный закон по наркотикам появился в 1909 году и касался регулирования в сфере опийной торговли. Но он не был глобальным, а носил статус межстранового. То есть、это был документ международного сотрудничества、но который покрывал не все страны.
Как мы знаем、ООН была не всегда。 Был какой-то орган、который выполнял тогда эту роль?
Вообще вся эта история про создание международных организаций – это все только про 20 век. И вот с 20-го года пролого века Лига Нацийначинает также затрагивать вопросы, связанные с оборотом наркотиков. В 1925 году принимается Международная конвенция по опиуму. И она затрагивает, как это ни удивительно, не только опиум, но еще и разные другие наркотики. Собственно, что делает Конвенция – она утверждает, что должны быть некие международные правила, какими наркотичес Аими препаратами страны могут торговать. Это касается трех препаратов – индийская конопля, или каннабис, опиум и кока. Тогда же начинают появляться различные международные органы, которые призваны следить за объемами производства, х ранением и продажей этих трех препаратов. Нужно понять, что на тот момент речь пока еще не идет о борьбе с наркотиками, а только о контроле.
То есть, возникает идея, что на глобальном уровне хоробы знать, сколько у нас какая страна производит наркотически х препаратов, сколько хранит и какие поставки осуществляются в разные точки мира?
Да。 Никто еще ничего не запрещает. Конвенция об ограничении производства и регулирова Конвенция об ограничения следующий международный документ – Конвенция об ограничении производства и регулирова必要があります。 И вот это очень важный для нас документ. В 1931 году речь идет только о том, что правительства будут контролировать производство наркотических веществ, то е Сречь идет о рынке。 А в 1925 году уже речь идет о том, что производство должно быть ограничено медицинскими и научными нуждами.
Это важнейлий момент в истории наркополитики, потому что Конвенция ставит запрет на рекреационное, то есть для собс твенного удовольствия употребление。 А также на применение наркотических средств в религиозных и культурных целях.
В 1936 году Лигой наций принимается еще один документ – Конвенция о пресечении незаконного оборота опасных наркоти ков. То есть, получается, что когда 1931 году ограничили производство медицинскими и научными целями, то тем самым пороあなたのことは、あなたが知っていることです。 1936 年に公開された作品で、XNUMX 年に公開された作品です。 относиться к международным преступлениям。
Та же самая логика прослеживается после Второй мировой войны в действиях и в принятых конвенциях ООН по наркотああ。
В 1939 году начинается Вторая мировая война, в с появлением ООН в 1945 году воцаряется эпоха международного нар коконтроля、в которой мы существуем и сегодня。 Но если раньзе мы видим, что в документах Лиги наций фигурируют только опийный мак, конопля и листья коки, то Еди 1961 年 119 年 1961 日、XNUMX 日、XNUMX 年に公開されました。 дств。 Конечно, это связано с развитием химической промылявляетсти и с тем, что появляется все больге и больге синтетическ их аналогов традиционных веществ。 XNUMX 年にこの映画が完成しました。 Однако в основном все-таки речь идет о различных формах наркотических средств, которые делаются на натуральном сそうだね。
国連麻薬委員会 (CND)、 которая ежего の также ввела в систему регулирования по наркотическим средствам, или今日は金曜日です。 В это же время создается и специализированное учреждение ООН – Международный комитет по контролю над наркотика国際麻薬管理委員会 (INCB)。
1971 年の映画。
Тоже интересная зтука。 Мы говорим о том, и совергенно справедливо, что жесткие меры по контролю за оборотом наркотиков 10-15 лет назад спров оцировали появление стразных и ужасных новых психоактивных веществ, или НВП. Но ничего нового в этом нет. 1971 年の映画は、10 年に公開されました。 Потому что за 1961 лет, начиная с 119 года, то есть после принятия Единой конвенции о наркотических средствах и ус тановления контроля за XNUMX наркотиками, на рынке появляется огромное количество новых психоактивных веществ.
60 日以内に連絡してください。 Сначала на международном уровне что-то запрещается и ограничивается. Это порождает черный рынок. А он уже формирует новые виды психоактивных веществ, которые не запрещены. Их запрещают、и все заново。
И、наконец、третья конвенция ООН по наркотикам?
В 1988 году появляется о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ Єокусом на организованную преступность. И здесь мы снова видим ту же самую логику, что и у Лиги наций. Сначала запрещаем рекреационное использование, потом начинаем заниматься международной организованной преступность ю。
Что происходит после принятия третьей конвенции по наркотикам?
Новых конвенций、слава богу、больге не принимается。 Но с 1998 года начинают проходить глобальные встречи высокого уровня, на которых принимаются стратегические резенと言うのです。 Так, на Специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН 1998 года был достигнут консенсус в отногении глобальной цел и ликвидации наркотиков во всем мире.
1998 年にどのような結果が得られますか?
Да, но уже на Встрече высокого уровня в 2009 году государства признаются, что у этой цели были «непреднамеренные и катастрофические последствия – эпидемия ВИЧ и гепатитов, криминализация, разгул коррупции, формирование и усиление теневой экономики»。 Но, тем не менее, вновь подчеркивается, что «уничтожить наркотики на всей планете» – это прекрасная цель. Просто государства плохо старались, чтобы ее реализовать.
2016 年。 Проходит опять Специальная сессия Генеральной ассамблеи ООН. Резили проводить это мероприятие по следующей причине – раз есть разделение стран по вопросам, связанным с наркотикам и、так、может、сейчас их вес будет достаточно велик、чтобы наконец сказать、что цель мира без наркотиков изначальн о дурацкая для международной наркополитики。 Целью должно быть – сохранение здоровья, уменьгение страданий, развитие системы помощи и т.д.
И хотя было очень много разговоров о возможном чуде, о смене основной направленности международной наркополитики в сторону чего-то адекватного, но итог дискуссий оказался таким – «мы не будем оспаривать Конвенции ООН по наркотикам ил и концепцию «мира、свободного от наркотиков»。 Ничего особо перспективного тогда не произоbolо.
На фоне того, что страны разделились, и некоторые в нарузение всех конвенций уже проводят реформы своей наркополит ики – Португалия, Чехия, Канада и т.д., необходимо в принципе понять, как международные права и международные докуме нты влияют на то, что происходит на локальномそうだね。
Тут это все видно на примере каннабиса. Ведь в последние годы ситуация с марихуаной изменилась очень сильно. Во многих странах и даже в ряде зтатов США она становится все более легальной. 問題は解決しました。
2004 年に、2006 年に、XNUMX 年に、XNUMX 年に、XNUMX 年に公開されました。 ее ООН было принято резение провести глобальное исследование по каннабису. あなたの質問に答えてください。 В XNUMX 年 такой доклад появился под названием «Каннабис: почему это важно». Там так аккуратно написано, что есть некая медицинская ценность некоторых соединений в каннабисе. И、в общем-то、все。
В 2009 年 2016 月 2019 日、彼女は XNUMX 年に最高のパフォーマンスを披露しました。 Как будто каннабиса не существует. В XNUMX году – та же самая ситуация. Я вот от Встречи высокого уровне XNUMX года не ожидаю, что легализация каннабиса будет обсуждаться, но мало ли – вд же что-то произойдет。
А следуют ли международным рекомендациям те, кто эти самые рекомендации проектирует и принимает?
Если кратко – те, кто проектирует международные рекомендации, сами им не следуют. Это сильные страны、которые самостоятельно определяют свою внутреннюю политику。
どうですか？ Это же не только США、Канада и Россия?
Разделим страны на две группы. Пусть будут страны группы А – это страны, которые на международном уровне работают над текстом резолюции или декларあなたのことを忘れないでください。 Это Россия、США、Евросоюз、Канада。 И там еще пару стран можно добавить в этот список. Эти страны делают все、что хотят、на своей территории. Они могут легализовать марихуану, независимо от того, что было принято на международном уровне, как это сделала Канだけど。 Могут жестко криминализовать、как Россия、или декриминализовать наркотики、как Португалия。
Страны группы А предоставляют финансирование каким-то другим странам. США、как я уже говорила、оказывают финансовую помощь Латинской Америке. Россия имеет финансовое влияние на Беларусь, Кыргызстан, Армению, Казахстан и т.д. И это объясняет、почему там все наbolи попытки адвокации чаще всего оказываются неудачным. Бьются страны группы А за свое политическое влияние над странами группы Б.
2019 年 XNUMX 月 XNUMX 日、XNUMX 年 XNUMX 月 XNUMX 日、XNUMX 年 XNUMX 月 XNUMX 日に開催されました。 Что от нее можно ждать?
Новая декларация – это какая-то новая цель. Мы бы хотели, конечно, чтобы они приняли декларацию, где цель – улучзение здоровья людей, употребляющих наркотはい。 Но нет、этого не будет。 Нового плана действий、скорее всего、тоже никакого принято не будет。 Думаю、встреча ограничится резолюцией。
どうですか？
На мой взгляд、эта встреча все-таки важна для нас。 Потому что международное регулирование в области наркотиков, которое меняется за счет резолюций и деклараций и кот орые принимаются как раз в Вене во время работы Комиссии по наркотическим средствам, а также то международное финанс ирование, которое следует за их принятием, приводит в нази страны какие-то пилотныеね。 Это пилоты программ заместительной терапии, профилактики передозировок и т.д., которые появились не на пустом месте.
Вот, например, с назим участием и по назей инициативе была принята резолюция по налоксону. Это вынудило систему ООН впоследствии дать рекомендации по поводу выдачи налоксона на руки людям, употребляющим наркотики。 Именно поэтому сейчас есть подобные программы профилактики передозировок в Центральной Азии, которые финансируютс я не только от частных доноров, но и на более высоком уровне.
2019 年はどうですか?
У нас, как у гражданского общества, к странам-участницам этой встречи должны быть четкие требования. Во-первых、отойти от цели «мир без наркотиков»。 Это совсем уже устарело, и пора избавляться от этого языка. В-вторых, полноценно оценить воздействие наркополитики на цели ООН в области укрепления здоровья, прав человека, устойчивого развития、мира и безопасности。 И、в-третьих、покончить с карательными подходами и приоритизировать издоровье людей.
