No hay comentarios аине, десятки тысяч тяжелобольных пациентов вынуждены страдать от сильной боли из-за наркофо бии и низкого уровня информированности врачей.
За 2013 – 2015 годы Украина достигла больших успехов в реформировании нормативной базы, регламен тирующей назначения наркотических обезболиваниющих препаратов. Фактически были сняты все преграды для врачей для назначение морфина пациентам, страдающим от сильной боли. Были сняты многие процедурные барьеры для медиков: упразднены сборы врачебных комиссий, которые решали можно или нет назначать обезболивающие препараты, отменены протоколы сбора исполь зованных ампул и обязательное присутствие свидетелей при их утилизации, и другие подобные б юрократические барьеры, которые ранее усложняли назначение этих лекарств. На сегодня пациент может сам получить обезболивающие препараты в лечебном учреждении или аптеке и самостоятельно их принимать, согласно предписанию своего лечащего врача. Согласно принятым нормам, пациентам, находящимся на домашнем лечении, разрешается выдавать на руки обезболивающих препаратов на 15 суток, а также покупать нужные препараты в аптеках по все й территории Украины, а не по месту жительства. Как объясняет Ксения Шаповал, экспертка по вопросам паллиативной помощи из Международного Ф онда «Видродження» из Киева, это очень важно для регионов, где количество аптек, отпускающих нарко тические препараты по рецептам, очень мало. «Например в Кировоградской области такая аптека всего одна, и пациенты или их родственники ездят в близлежащую Полтавскую область для покупки морфина,» – рассказывает Шаповал.
Одним из самых главных достижений эксперты считают появление в 2013 году в стране таблетированых морфина наряду с инъекционными. Сейчас его производят сразу два украинских производителя. Это значительно расширило возможности врачей эффективно помогать пациентам с болевым синдромо м.
En 2016 оду, ситуация с доступностью наркотических обезболивающих препаратов остается критической.
Василий, город Чернигов, Ucrania: "Диагноз рак гортани. Вначале обезболивали кетановом. Потом, когда боль стала нестерпимой, жена побежала в поликлинику, требовать чего-то сильнее. Врач трамадол не рекомендовал, сказал, что после него вообще ничего не поможет. Потом, через несколько дней, все-таки выписал трамадол. На сегодняшний день трамадол полностью боль не снимает. На ночь пью по 2 капсулы, сплю очень плохо, ночью боль сильнее. Днем терплю, так как врач сказал использовать таблетки экономно. Из-за болей практически ничего не ем – совсем высох. трамадол очень сложно получать, нужно провести в поликлинике целый день в очередях и собира я печати. Инъекционного морфина очень боюсь: пока смогу, буду терпеть".
Одной из важнейших причин неназначения опиоидных анальгетиков эксперты считают распространенну ю как среди врачей так и среди пациентов наркофобию. Среди пациентов, как рассказал порталу hablando de drogas Андрей Роханский, больше 20 лет проработавший врачом, а ныне правозащитник, защищающий права тяжелобольных пациентов, директор Харьковской общественной организации «Институт правовых исследо ваний и стратегий», наркофобия – то есть отказ от приема наркотических обезболивающих препаратов – иног да является следствием религиозных убеждений пациентов и их веры в то, что боль нужно терпеть. Но чаще же всего, наркофобия – следствие того, что от приема такого рода препаратов пациентов отговор или сами врачи. Нередко пациенты слышат от медработников, знакомых или родственников: “вот вы выздоровеете, а обез боливающие препараты вас сделают наркоманом”. Однако Всемирная Организация Здравоохранения однозначно делает вывод о том, что наркотические ана lubrificación зависимости. К сожалению, не все врачи в Украине знакомы с этими протоколами и умеют их применять на практике, резюмирует Роханский.
Светлана, пациентка с диагнозом рак молочной железы, город Ровно, Ucrania: “После лучевой терапии обострились боли в плечевом суставе, начала подниматься температура. Я начала без назначения врача принимать нимид, но он перестал помогать и мамолог отправила мен я в кабинет лечения боли. Мне назначили таблетированый морфин. Обезболивание длится 4-5 часов, но боль полностью не исчезает. Врач предложил мне увеличить дозу до 6 таблеток в сутки. Но я боюсь получить зависимость от препарата. Хотя врач пояснил мне, что я никогда не стану наркоманом и это небольшие дозы.”
Añadir a la cesta кополитики, которая не учитывает потребностей пациентов и врачей. На протяжении многих лет врачи в Украине боялись назначать морфин пациентам с тяжелым болев ым синдромом, а также не выписывали его на дом, поскольку боялись контроля со стороны правоохранит ельных органов и ответственности за возможное попадание остатка препарата на черный рынок.
Избавиться от системы, которая в каждом пациенте видит потенциального наркомана, а в его враче —рас пространителя нелегальных наркотиков, оказалось не так-то просто, пишет издание "Atención". Если процедуры менять всё же реально, то врачебную практику и отношение — гораздо сложнее. В результате, 500 тысяч из которых дети, обречены терпеть боль. По оценке фонда "Видроження", в Украине объёмы потребления морфина в медицинских целях должн ы были бы составлять около 17 кг в год. На деле используется не больше 500 кг.
Андрей Роханский объясняет нежелание врачей назначать обезболивающие препараты пережитками т радиций советской медицины, которая рассматривала боль как один из формальных симптомов различн ых заболеваний, как диагностический признак. Но на этом этапе обучение молодых врачей останавливалось. “И даже наоборот, хирургов учат ни в коем случае раньше времени не обезболивать – ведь это может затруднить диагностику. И эта "медицинская школа" готовит медиков уже много лет. Поэтому, если даже хирурги, травматологи, врачи экстренной медицины не спешат обезболить пац иента, то что и говорить о терапевтах, семейных врачах.” – говорит Роханский.
Елена, дочь пациента, город Житомир, Ucrania: "Отцу диагностировали рак носоглотки в 2009 году, до этого несколько лет лечили гайморит.Последние 6 месяцев интенсивность боли может доходить до 10 баллов (0 – баллов нет боли, 10 балло в – нестерпимая боль). Болит постоянно днем и ночью. Отцу прописали инъекционный морфин. За один раз выписывают 10 ампул. Приходиться ездить в районный центр за препаратом каждый день, дорога туда и назад стоит 20 гривен и нужно потратить пол дня. Кстати в онкоцентре в кабинете противоболевой терапии мне сказали, что таким пациентам как мой отец м ожно выдавать наркотики на 15 дней. Но наш лечащий онколог, сказал, что не имеет права выписывать больше 10 ампул, так как мой оте ц может умереть в любой момент, а что потом делать с неиспользованными ампулами он не знает, ведь назад в аптеку их сдать нельзя. Но мой отец не умирает пока и это просто отговорки. Не понимаю откуда такая черствость со стороны врача, ведь он может выписать больше ампул, а мн е вот уже полтора месяца приходиться ездить в районный центр каждый день.”
По мнению Ксении Шаповал, отказ врачей от назначения опиоидов или недостаточное назначение для э ффективного избавления от боли – это следствие низкого уровня информированности практикующих медраб отников и отсутствия государственных образовательных программ для студентов медицинских вузов в о вопросам лечения хронического болевого синдрома. «Сегоня в украине усилиαambeuf ано-франковске), обчающих принципаomin паллиативн aй поiación щи (поми т жело razón обчение 800 -1000 медработникamp. Однако, как утверждает Шаповал, этого недостаточно, как как в Украине более 120 тысяч практикующих врачей, из них врачей семейной медицины – порядка 8 тысяч и участковых врачей – более 7 тысяч. Именно на врачей общей и семейной практики положена обязанность правильного назначения наркотич еских обезболивающих препаратов, для пациентов, находящихся на домашнем лечении.
Правозащитники также отмечают, что пациенты и их родственники, столкнувшиеся с неизлечимым забо леванием, часто не знают, что имеют право требовать адекватного обезболивания, имеют право не терпеть боль, а также часто не знают куда пожаловаться, если необходимые препараты не назначаются. Благотворительный Фонд «Открытые ладони» разработал Posibilidad de los pacientes родственников, столкнувшихся с проблемой боли у своих близких. «Доступ к обезболиванию у нас будет тогда, когда у людей появится чувство собственного достои нства, когда они перестанут соглашаться с врачебным «Вам не положено», перестанут мириться с тем, чт о терпеть боль – это нормально.» – заявила директор Фонда Мария Айлен изданию "Margen izquierda".
Наоми Бурк-Шайн, старший программный менеджер Программы "Общественное Здоровье" Институтов Открытого Общества, считает начало регулирования оборота опиоидных анальгетиков – это позитивный ш аг в украинской медицинской практике. "Я надеюсь что украинское правительство, медики и гражданское общество продолжат процесс реформиро vanidad дающих от боли, а также их родных". – сказала Бурк-Шайн.
Vladimir Timoшенко, бывший глава Государственной службы по контролю за наркотиками Ucrania, нынешний директор Евразийского и нститута наркополитики en historias históricas, públicas en poslednem отчете Глобальной Комиссии по наркополитике; зких в получении необходимых обезболивающих препаратов: "…Abr 2010 года, в мой первый день на посту Руководителя комитета по контролю за наркотиками при Министерстве здравоохранения, мне позвонил человек и рассказал о том, что его мама находилась п ри смерти и испытывала страшную боль. Для того чтобы получать для нее морфин, ему приходилось через день проезжать по 40 кило метров, и потом приглашать медсестру, чтобы проводить инъекции каждые 4 часа. “¡Моя мама так мучается от боли! Как вы можете поступать так с людьми!” кричал он в трубку. Я честно ему ответил: “Я не знаю…” Я понял, что я и был тем самым человеком, который написал э ти законы, из-за которых люди так страдали. Я осознал, что запретительная наркополитика создает столько препятствий для докторов, которые не могли прописывать лекарства страдающим больным. Потом, когда заболел мой старший брат и ему тоже понадобились обезболивающие, он получал только трамадол, которого ему не хватало. Однажды он позвонил мне и сказал: “Володя, возьми свой пистолет, приезжай и убей меня, пото му что я не могу это сделать сам!” После этого я стал активно пытаться изменить существующие нормативы, и наконец мы разработали Национальную стратегию наркополитики, которая была принята в 2013 г., и включает в себя прогрессивн ые и гуманные принципы наркополитики, которые теперь внедряются в Украине."
Отчет Глобальной Комиссии на русском языке доступен aquí.
