Портал ParlerDrogues продолжает публиковать краткие версии интервью с Дашей Очерет, по рефо рме наркополитики Евразийской ассоциации снижения вреда (ЕАСВ) ou понятиях современной наркополитики. Краткая версия первых двух интервью доступна ici.
Полные тексты troisième et quatrième интервью читайте на сайте Еврайзийской сети людей,
потребляющих наркотики ici и ici
Саша Левин : Даша, тема нашего разговора – это права людей, употребляющих наркотики…
Даша Очерет : Это действительно тема спорная. Plus d'informations ь – о каких же правах мы можем говорить. Dans ce cas, чтобы менять собственное сознание, некое в кавычках « право на кайф » – это одна точка зрени je. То, что такого права у них нет, но есть базовые права человека, которые не должны нару шаться и по отношению к потребителям наркотиков – другая.
Зачем вообще разделять эти две вещи? Как мне кажется, "право на кайф" входит в базовый пакет прав "просто человека". И тогда получается, что у "просто человека" есть "право на кайф", а не у потребителей к акие-то дополнительные права.
Очевидность, что это одно и тоже, даже у многих экспертов в области прав человека в ызывает сомнение. Как раз поэтому и важно понять, что именно мы должны отстаивать.
Alors, qu'est-ce que vous envisagez de «faire pour le café»?
Вот это вот «право на кайф» я не случайно взяла в кавычки. Я впервые услышала про концепцию прав человека применительно к сфере наркополитик и, кажется, 1999 или 2000 году. Я работала тогда в организации «Врачи без границ-Голландия». И вот в какой-то момент к мне в руки попала книга, которая называлась « Droit d'utilisation » (« треблять »). И там как раз обсуждался вопрос, с точки зрения международного права есть ли такое право употреблять наркотики или нет. В итоге книгу в переводе на русскаий мы назвали «Право на кайф», потому что речь в ней шла, конечно, о праве на использование наркотиков именно с целью получения удовольствия .
Так есть это самое « право на кайф » ?
Однозначного ответа на этот вопрос до сих пор нет. Есть несколько точек зрения, et все они имеют свою аргументацию. У правозащитных организаций она своя, у правоведов и юристов – другая, у сообщества людей, употребляющих наркотики – третья, что и понятно.
Je vous l'ai dit, je vous ai demandé de vous occuper de ce sujet.
Je suis actuellement en position INPUD, Международной сети людей, употребляющих наркотики. Элиот Альберс (предыдущий директор INPUD) свое интервью, а также позиционный документ INPUD начинают с того, что у людей есть некое неотъемлемое право делать выбор. И в том числе выбор, какие психоактивные вещества употреблять. То есть с этой точки зрения у меня есть свобода выбора. Использовать для того, чтобы как-то поменять свое состояние, алкоголь или табак, ил et же - марихуану и героин. И именно его ограничивает и, с точки зрения INPUD, делает это в нарушение прав человека и Все общей декларации прав человека, запрет на употребление наркотиков.
А дальше, как мне кажется, следует очень важный момент, который затрагивает Альбе рс и на котором базируется позиция INPUD. Это такой краеугольный камень современной наркополитики в большинстве стран. Заключается он в том, что в результате нарушения права на употребление наркотиков с амо существование людей, употребляющих наркотики, становится преступлением.
Pour que ce soit une bonne chose à propos de la façon dont cela se produit, nous devons le faire.
Допустим, перехожу я дорогу на красный свет. Да, меня могут оштрафовать, но это никак не криминализует и не характеризует меня ли чно как преступника. Я не начинаю сразу относиться к какой-то группе «людей, которые перебегают дорогу на красный свет». Общество и государство не говорит, что от нас нужно срочно защитить детей или снизить н ашу популяцию в обществе. Хотя на самом деле, уровень смертности от дорожно-транспортных происшествий в значите льной степени превышает вред от наркотиков, который мы имеем на сегодняшний день в бо льшинстве стран мира.
Когда мы смотрим на наркополитику таких стран, как Россия, США и иже с ними, мы все ра вно видим что люди общества. Это означает, что человек, рожденный свободным и не важно по каким причинам попавший в группу людей, употребляющих наркотики, по сути лишается права на существование. Pour cela людям.
Que pensez-vous de cela dans votre organisation classique ?
Если мы говорим про права человека, то в сознании, конечно, первой всплывает организа ция – Human Rights Watch (Хьюман Райтс Вотч). И у них есть как раз позиционный документ по наркотикам. Human Rights Watch – одни из первых, кто такую позицию сформировал. Они однозначно выступают против криминализации употребления наркотиков. То есть, запрета в виде криминальных санкций. Ведь криминализация употребления наркотиков невозможна без вмешательства в частну ю жизнь, а значит, криминализация снижает значимость права на неприкосновенность частной жизни. А это очень важная правозащитная концепция. То, что делаю я лично и что не отражается на окружающих меня людях – неприкосновенно. Это никого – в смысле полицию, государство и так далее – не должно волновать.
Также право на здоровье. Мы видим, что решения в области наркополитики принимаются зачастую с позиции и интере сов некой общественной безопасности. И это становится более значимым, чем право на здоровье. Классический пример здесь – ограничение на использование опиатных обезболивающих средст avec, где есть хронические боли. И чтобы якобы препятствовать попаданию этих микроскопических количеств морфина на черный рынок, людям до последнего не назначают опиоидные анальгетики. А если и выписывают, то всегда в недостаточном количестве, с огромными проблемами дл я пациента, для его семьи и для всей системы здравоохранения. Это все и нашего региона касается, конечно.
Tous les droits de l'homme de Human Rights Watch ne sont pas pris en compte. ость и коррупцию. И, с другой стороны – что криминализация используется в качестве предлога для несор азмерного наказания, пыток и казней. До сих пор во многих странах продажа наркотиков является основанием для peine de mort. И очень долгое время единственная четкая позиция, которая была у правозащитных ор ганизаций по наркотикам, была связана как раз с требованием ее отмены. Они исходят и того, что тяжесть любого преступления, связанного с наркотиками, все ра вно недостаточно высока, чтобы оправдать применение смертной казни.
А что касается « права на кайф » ?
Les discussions de Nicolas à ce sujet, selon lesquelles votre équipe était en train d'exploiter les stupéfiants ou non, n'ont pas été publiées dans les documents de Human Rights Watch.
Etes-vous un avocat d'Amnesty International (États-Unis d'Amérique) ?
У Amnesty International s'occupe de tout. Они долго ее готовили – около двух лет, внутри организации было много споров. И вот, наконец, в июле этого года официально ее ont publié. Par exemple и, назначать нельзя. Также они выступают против обязательного или принудительного лечения наркозависимос ти. Это все, с точки зрения Amnesty International, нарушает международное законодательство. Они считают, что наркотики нужно декриминализовать, причем не только употребление и хранение, но и культивирование. Плюс, и это не может не радовать, что нужно декриминализовать также и ненасильственные преступления. То есть, в нашем контексте – это, например, кража, совершенная человеком с целью того, чтобы добыть деньги на наркотики. Людей не надо за это сажать в тюрьму, а необходимо принять какие-то альтернативные меры, чтобы они их не совершали.
J'ai maintenant l'intention de proposer une histoire de mariage et de mariage, car ce n'est pas une chanson, mais c'est bien pour moi de le faire.
Как я уже сказала, в позиции INPUD речь идет именно о свободе выбора, что государство не и меет права его ограничивать. И по определению, свобода – это отсутствие каких-то ограничений, законодательных в пер вую очередь. А права или право – это такая общая привилегия, которая предоставляется гражданам правительством. И если моя свобода – это то, что у меня есть, то мое право – это то, что государство дол жно мне предоставить, et быть гарантом этого.
Est-ce que l'organisation de votre travail est directement liée à la situation actuelle ?
В некоторым смысле, права и свободы даже являются противоположными явлениями. То есть чем больше в каком-то обществе свобод, тем меньше в нем гарантируется соблю дение прав. И наоборот – чем больше прав мы хотим, тем меньше свобод у нас остается. В том числе, и свободы выбора, о котором говорит INPUD.
В итоге все эти представления о свободе и праве на страновом уровне выливаются в реп рессивные законы в отношении людей, употребляющих наркотики.
Речь идет о целесообразности – мы можем смотреть на тот или иной закон или запрет именно с этой точки зрения. И понятно, что в этом фокусе криминализация себя точно не оправдывает ни со стороны из менения ситуации с потреблением наркотиков, ни в плане минимизации затрат на решение этого вопроса. Но проблема здесь заключается в том, что зачастую даже государственные режимы зл а, так сказать, могут принимать и применять целесообразные законы.
Que voulez-vous dire?
Расскажу один из моих любимых примеров. Plus d'informations бразности, был проект «Countthecost». Мы его делали с Симоной Меркинайте тогда еще в ECCВ десять лет назад. Мы решили посчитать, сколько денег тратится на содержание людей, употребляющих нар котики, в тюрьмах в странах нашего региона. И сколько тратится, если их лечить. В итоге оказалось, что в Кыргызстане дешевле сажать в тюрьму, чем давать людям заместительную терапию. И мы такие – упс. И что нам с этим теперь делать. Дело в том, что условия содержания в кыргызских тюрьмах десять лет назад были т акие, что люди тогда практически умирали от голода. И расходы на исполнение наказания были меньше, чем на проведение лечения. То есть, мы привыкли показывать, что в Европе или в США в 10 раз дешевле человек а лечить, чем сажать. А вот в Кыргызстане оказалось все наоборот.
Итак, право, свобода, закон. И, наконец, репрессии. Откуда, как, почему? В 70-80-90-е годы уже все говорят, что единственная результативная политика по наркоти кам – это легализация. Криминализация, даже в теории не может сработать во благо человечества. И при этом начинает развиваться политика нулевой толерантности, вот эта бесконечная война с наркотиками.
Которую развязал президент США Ричард Никсон. И который связал употребление наркотиков с преступностью… Тут важны тезисы, на ко торых строится сегодня наркополитика. Первый тезис, что употребление наркотиков – это не безвредный личный выбор или фун Mot de passe : ет. En plus лее высокий риск для невинных людей, которым из-за употребления наркотиков будет на несен ущерб. И еще - нация, которая разрешает употребление наркотиков, становится диаметрально про тивоположной нации, где граждане живут свободно от насилия и страха.
C'est quoi toutes ces citations de Niksona?
Да. Они легли в сознание политиков всей планеты Земля, пережили самого Никсона на многие год ы и до сих пор используются по всему миру. Вот она риторика современной наркополитики. Что человек, употребляющий наркотики, страшно опасен для общества. Но мир изменился. А эта риторика до сих пор доминирует 50 с лишним лет спустя в нашем мире. Согласно ей, употребление наркотиков является не актом личного выбора, не свободой и н е правом, а общественно опасным деянием, которое затрагивает права тех, кто их не употре бляет.
Подводя итоги, в какой точке понимания так называемого «права на кайф» мы сегодня нахо димся?
Употребление или не употребление наркотиков может быть выбором, свободой, правом и ли функцией свободной рыночной экономики.
En ce qui concerne la situation dans le monde narcopolitique, que faire ?
Более-менее простая рамка, в которой мы можем двигаться дальше, это как раз про ко нсенсус по дискриминации. Все люди рождены свободными, и имеют право на защиту своих прав от нарушений, основанн ых исключительно на факте употребления наркотиков или наркотической зависимости. То есть все международные и правозащитные организации, которые что-то имеют сказать по этому вопросу, они сегодня однозначны в одном – это не может быть основанием для пораж ения в правах.
Мы же с этого и начали. Вот INPUD не боится говорить, что существует право выбора, чем я хочу менять свое созна ние – алкоголем или наркотиками. И не надо государству влезать и ограничивать мою свободу.
И это главный вывод, который я сделала по итогам изучения этого вопроса. Собственно, с чего началась реформа в Португалии. С того, что там было официально признано, что люди помимо всего остального употребл яют наркотики и в рекреационных целях. Не потому что они больные, не потому что им эти наркотики кто-то «впаривает». А просто потому что это их неотъемлемая часть жизни, и они делают это для удовольс твия. И вот именно в этот момент наркополитика Португалии поменялась на 180 градусов.
Пока мы представляем всю ситуацию с наркотиками как историю про болезнь, да, мы вы игрываем в каких-то судах, начинаем чувствовать какую-то почву под ногами, но это ог раничивает нас серьезно в движении в сторону прогрессивной наркополитики. Если мы сами будем продолжать паталогизировать сообщество – вот мы больные люди, поэтому не надо нас сажать, если мы этим ограничимся, мы не сдвинемся дальше. Но если хотя бы организации снижения вреда, активисты, правозащитники, дружественные н ам врачи и полицейские перестанут говорить о людях, употребляющих наркотики, как ис ключительно о больных, это уже будет сдвиг в позитивную сторону. И это можно сделать уже сегодня.
***
Можешь рассказать про тот самый момент, когда можно говорить о рождении современной н аркополитики с ее репрессивным характером?
На самом деле, современная наркополитика имеет не долгую историю. Первый международный закон по наркотикам появился в 1909 году и касался регулирова ния в сфере опийной торговли. Но он не был глобальным, а носил статус межстранового. То есть это был документ международного сотрудничества е страны.
Comme je le disais, l'OSC n'est pas disponible. Pourquoi cet orgue a-t-il joué ce rôle ?
Plus de 20 век. И вот с 20-го года прошлого века Лига Нацийначинает также затрагивать вопросы, связа нные с оборотом наркотиков. В 1925 году принимается Международная конвенция по опиуму. И она затрагивает, как это ни удивительно, не только опиум, но еще и разные другие нарк отики. Собственно, что делает Конвенция – она утверждает, что должны быть некие международн ые правила, какими наркотическими препаратами страны могут торговать. Это касается трех препаратов – индийская конопля, или каннабис, опиум и кока. Тогда же начинают появляться различные международные органы, которые призваны сле дить за объемами производства, хранением и продажей этих трех препаратов. Нужно понять, что на тот момент речь пока еще не идет о борьбе с наркотиками, а только о контроле.
То есть, возникает идея, что на глобальном уровне хорошо бы знать, сколько у нас кака я страна производит наркотических препаратов, сколько хранит и какие поставки осуществ ляются в разные точки мира?
Да. Никто еще ничего не запрещает. Дальше, в 1931 году появляется следующий международный документ – Конвенция об ог раничении производства и регулирования распространения наркотических средств. И вот это очень важный для нас документ. В 1925 году речь идет только о том, что правительства будут контролировать произ водство наркотических веществ, то есть речь идет о рынке. En 1931, году уже речь идет о том, что производство должно быть ограничено медицинск ими и научными нуждами.
C'est un moment important de l'histoire nucléaire, car la Convention est censée s'engager dans la récréation, ce qui est pour le développement de l'économie mondiale. бление. Il s'agit d'une approche visant à promouvoir les milieux narcotiques dans les milieux religieux et culturels.
В 1936 году Лигой наций принимается еще один документ – Конвенция о пресечении незаконного оборота опасных наркотиков. То есть, получается, что когда 1931 году ограничили производство медицинскими и научн которые его обслуживали. Именно в 1936 году впервые появляется понятие накропреступность, и действия, связан ные с наркотиками, которые начинают относиться к международным преступлениям.
Dans tous les cas тых конвенциях ООН по наркотикам.
В 1939 году начинается Вторая мировая война, в с появлением ООН в 1945 году воцаряетс я эпоха международного наркоконтроля, в которой мы существуем и сегодня. Но если раньше мы видим, что в документах Лиги наций фигурируют только опийный ма к, конопля и листья коки, то Единая конвенция ООН о наркотических средствах 1961 года б ерет под международный контроль уже 119 наркотических средств. Конечно, это связано с развитием химической промышленности и с тем, что появляется вс е больше и больше синтетических аналогов традиционных веществ. Тот же самый метадон уже был синтезирован к 1961 году. Однако в основном все-таки речь идет о различных формах наркотических средств, котор ые делаются на натуральном сырье.
Конвенция также ввела в систему регулирования Комиссию по наркотическим средствам, и ли Commission des stupéfiants des Nations Unies (CND), которая ежегодно собирается в марте в Вене. В это же время создается и специализированное учреждение ООН – Международный комитет по контролю над наркотиками, или International Narcotics Control Board (INCB).
Il y a eu une autre conférence sur les psychologues en 1971.
Тоже интересная штука. Мы говорим о том, и совершенно справедливо, что жесткие меры по контролю за оборотом du 10 au 15 jours вных веществ, или НВП. Но ничего нового в этом нет. Именно по той же самой причине в 1971 году была принята Конвенция о психотропных вещес твах. Потому что за 10 лет, начиная с 1961 года, то есть после принятия Единой конвенции о нарко тических средствах и установления контроля за 119 наркотиками, на рынке появляется огр омное количество новых психоактивных веществ.
Il y a 60 ans que la logique est là pour moi. Il est important de noter que votre système est prêt à fonctionner et à s'organiser. C'est ce qui se passe en ce moment. Lors de votre dernière formation, de nouvelles vidéos psychologiques ne sont pas disponibles. Je l'utilise, et c'est tout.
Et maintenant, une réunion de l'Office des stupéfiants?
1988 едств и психотропных веществ с фокусом на организованную преступность. И здесь мы снова видим ту же самую логику, что и у Лиги наций. Le cas échéant организованной преступностью.
Que va-t-il se passer après la troisième conférence sur les stupéfiants ?
Новых конвенций, слава богу, больше не принимается. En 1998, года начинают проходить глобальные встречи высокого уровня, на которых при нимаются стратегические решения глобального масштаба. Так, на Специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН 1998 года был достигнут консенсус в отношении глобальной цели ликвидации наркотиков во всем мире.
Est-ce que vous êtes arrivé en 1998 ?
En 2009, ce n'est plus le cas. цели были «непреднамеренные и катастрофические последствия – эпидемия ВИЧ и гепатитов, криминализация, разгул коррупции, формирование и усиление теневой экономики». Но, тем не менее, вновь подчеркивается, что «уничтожить наркотики на всей планете» - это прекрасная цель. Просто государства плохо старались, чтобы ее реализовать.
Дальше 2016 год. Проходит опять Специальная сессия Генеральной ассамблеи ООН. Решили проводить это мероприятие по следующей причине – раз есть разделение стран по вопросам, связанным с наркотиками, так, может, сейчас их вес будет достаточно велик, ч тобы наконец сказать, что цель мира без наркотиков изначально дурацкая для междунар одной наркополитики. Целью должно быть – сохранение здоровья, уменьшение страданий, развитие системы помощ и и т.д.
И хотя было очень много разговоров о возможном чуде, о смене основной направленности ме ждународной наркополитики в сторону чего-то адекватного, но итог дискуссий оказался так им – « мы не будем оспаривать Конвенции ООН по наркотикам или концепцию « мира, свободного о т наркотиков». Ничего особо перспективного тогда не произошло.
На фоне того, что страны разделились, и некоторые в нарушение всех конвенций уже прово дят реформы своей наркополитики – Португалия, Чехия, Канада и т.д., необходимо в принц пе понять, как международные права и международные документы влияют на то, что прои сходит на локальном уровне.
C’est tout à fait évident pour le cannabis. Dans les prochains jours, la situation du mari s'est révélée très sombre. Il y a beaucoup d'endroits et il y a beaucoup de choses dans les états de la Société d'État. Ce processus ne peut pas être interrompu.
Plus de 2004 2006 е по каннабису. Подготовить доклад и наконец уже решить, марихуана – это вообще хорошо или плохо. В XNUMX году такой доклад появился под названием «Каннабис: почему это важно». Там так аккуратно написано, что есть некая медицинская ценность некоторых соединений в к аннабисе. И, в общем-то, все.
В 2009 году на Встрече высокого уровня этот вопрос вообще не был отражен в итоговом документе. Как будто каннабиса не существует. В 2016 году – та же самая ситуация. Я вот от Встречи высокого уровне 2019 года не ожидаю, что легализация каннабиса будет о бсуждаться, но мало ли – вдруг все же что-то произойдет.
А следуют ли международным рекомендациям те, кто эти самые рекомендации проектиру ет и принимает?
Si le créateur – vous avez des recommandations à venir, je ne le fais pas. C'est justement cette période qui est la plus efficace pour s'attaquer à votre politique politique.
Qu’est-ce que c’est pour les gens ? Est-ce que ce n'est pas vraiment le cas du Canada et de la Russie ?
Разделим страны на две группы. Пусть будут страны группы А – это страны, которые на международном уровне работа ют над текстом резолюции или декларации и годами спорят по поводу каждой запятой. Это Россия, США, Евросоюз и Канада. И там еще пару стран можно добавить в этот список. Эти страны делают все, что хотят, на своей территории. Они могут легализовать марихуану, независимо от того, что было принято на междунаро дном уровне, как это сделала Канада. Могут жестко криминализовать, как Россия, или декриминализовать наркотики, как Порт угалия.
Страны группы А предоставляют финансирование каким-то другим странам. США, как я уже говорила, оказывают финансовую помощь Латинской Америке. Россия имеет финансовое влияние на Беларусь, Кыргызстан, Армению, Казахстан и т.д. И это объясняет, почему там все наши попытки адвокации чаще всего оказываются неуда чным. Бьются страны группы А за свое политическое влияние над странами группы Б.
En 2019, l'ouverture de votre maison à Venise est prévue. Qu'est-ce que je ne peux pas faire ?
Новая декларация – это какая-то новая цель. Мы бы хотели, конечно, чтобы они приняли декларацию, где цель – улучшение здоровья людей, употребляющих наркотики. Но нет, этого не будет. Non. Думаю, встреча ограничится резолюцией.
Est-ce que tu ne veux pas le faire ?
На мой взгляд, эта встреча все-таки важна для нас. Plus d'informations т резолюций и деклараций и которые принимаются как раз в Вене во время работы Комисс ии по наркотическим средствам, а также то международное финансирование, которое следует за их принятием, приводит в наши страны какие-то пилотные проекты. Это пилоты программ заместительной терапии, профилактики передозировок и т.д., ко торые появились не на пустом месте.
Вот, например, с нашим участием и по нашей инициативе была принята резолюция по налоксо non. Это вынудило систему ООН впоследствии дать рекомендации по поводу выдачи налоксона на руки людям, употребляющим наркотики. Именно поэтому сейчас есть подобные программы профилактики передозировок в Центра льной Азии, которые финансируются не только от частных доноров, но и на более высоком ур овне.
Какие требования необходимо озвучить на встрече 2019 году?
У нас, как у гражданского общества, к странам-участницам этой встречи должны быть четкие требования. Во-первых, отойти от цели «мир без наркотиков». Это совсем уже устарело, и пора избавляться от этого языка. В-вторых, полноценно оценить воздействие наркополитики на цели ООН в областа ения здоровья, прав человека, устойчивого развития, мира и безопасности. И, в-третьих, покончить с карательными подходами и приоритизировать жизнь и здоро вье людей.
