Во время 5-й Европейской Конференции по снижению вреда, портал TalkingDrugs расспросил Джейми Бриджа, операционного директора Международного консорциума по наркополитике (IDPC), о новом аналитическом инструменте – Международном Индексе Наркополитики.
По какому принципу формировались пять ключевых индикаторов Индекса и какова методология исследования в целом?
Во-первых, для измерения наркополитики мы использовали рамочный документ – Позицию ООН о наркотиках (United Nations Common Position on Drugs). В этом документе указан минимальный стандарт государственной политики в сфере наркотиков, который должны соблюдать все страны. Также, проанализировав другие отчеты ООН, мы сформулировали 5 главных сфер, по которым мы можем оценить наркополитику в той или иной стране.
Первый индикатор «чрезмерный ответ» — чем выше бал получает страна по этому критерию, тем меньше там присутствуют экстремальные формы войны с наркотиками – такие как смертная казнь, внесудебные расправы или насилие со стороны полиции.
Второй индикатор — это «пропорциональность», а рамках которого мы изучаем, как в стране применяются тюремные заключения, есть ли декриминализация употребления наркотиков. Этот критерий касается правовой системы государства.
Третий критерий — «снижение вреда» —для нас конечно же самый важный аспект наркополитики.
Четвертый критерий – это «доступ к препаратам». Главная причина, по которой мы включили этот аспект: система наркоконтроля ООН создавалась таким образом, чтобы обеспечить доступ к контролируемым препаратам в медицинских целях для тех, кто в них нуждается. Однако во всем мире мы наблюдаем противоположную картину – правительства настолько нацелены на борьбу с нелегальными психоактивными веществами, что не обеспечивают доступность наркотических препаратов в достаточном количестве для пациентов в медицинских целях. Этим критерием мы хотим показать глобальную нехватку контролируемых медицинских препаратов, таких как морфин и другие обезболивающие.
Пятый критерий мы назвали «развитие», и он касается только четырех стран в нашем списке – Афганистана, Колумбии, Ямайки и Таиланда. Это страны-производители наркотического сырья – каннабиса, коки или опиумного мака. В этом критерии мы оцениваем наличие программ альтернативного развития для этих стран.
Детальней с рейтингом стран в Глобальном Индексе наркополитики можно ознакомиться по ссылке(на английском).
Расскажите детальней о странах региона ВЕЦА, вошедших в Индекс. Например, Грузия в рейтинге заняла 7 место, это высокий балл. Однако по критерию «пропорциональность» эта страна набрала лишь 25 баллов из 100.
По Грузии, как и по другим европейским странам, более важным является не место в рейтинге, а тот балл, который они набрали. Грузия набрала только 55 баллов из 100, хоть и заняла 7 место. По общим результатам Индекса мы уже можем сказать, что все страны получили низкие баллы – средний балл составляет только 48.
И результат Грузии говорит о том, что там еще очень много нужно сделать для улучшения ситуации. Они действительно получили высокий балл по критерию «чрезмерный ответ» (89 из 100) потому, что в стране нет смертной казни; но по критерию «пропорциональность» результат очень невысокий. Это означает, что в стране уголовные наказания и тюремные заключения за наркотики часто являются непропорциональными и неоправданными. Также мы обратили внимание, что эти наказания часто более нагубно влияют на женщин, представителей этнических групп и на другие уязвимые категории. Глобальный Индекс наркополитики не только изучает как наркополитика реализуется на законодательном уровне, но и оценивает, как она выглядит в реальной жизни. И именно с этим связан такой низкий бал у Грузии.
Кыргызстан также получил достаточно высокое место в рейтинге, но кажется логика остается той же. Например, по критерию «доступность препаратов» у Киргизии только 39 баллов.
У Кыргызстана более низкий бал, чем у Грузии, — 50 из 100 и 12 позиция в рейтинге. Но опять же, Кыргызстан — это страна, где нормативные документы показывают нам одну картину, а реальная жизнь совсем другую: люди не получают достаточно препаратов, которые им необходимы для лечения, будь то обезболивание или же заместительная поддерживающая терапия или препараты для других медицинских целей.
Следующий вопрос – включение России в рейтинг было политическим решением?
Самое сложное при подготовке Индекса было выбрать 30 стран, и единственной причиной, почему мы взяли только 30, а не все 192, это ограниченные ресурсы. Мы точно хотели включить страны из всех регионов, хотели включить страны с сильным гражданским обществом, ведь мы хотим, чтобы активисты могли использовать Индекс в адвокации. Также мы хотели включить в рейтинг страны, откуда есть данные и страны, оказывающие влияние на свой регион. Россия подходит по всем этим критериям. Она заняла 20 место в рейтинге, но получила только 41 балл из 100. И это означает, что ситуация в России требует срочных изменений. Обратите внимание, Россия получила значительно меньший бал по критерию «чрезмерные ответы», чем Грузия и Киргизия, потому что у нас есть подтверждённые данные о применении принудительного заключения и насилия со стороны полиции. Это все результат политики «войны с наркотиками» — у России самый низкий показатель среди стран региона ВЕЦА, которые мы проанализировали. Критерий «снижение вреда» получил только 33 балла, потому что правительство все еще отказывается от этого подхода и даже официально избегает употреблять этот термин на международном уровне. В стране работают программы снижения вреда, но все делается только благодаря усилиям гражданского общества.
Как вы собирали данные для Индекса? Использовались ли официальные данные и как вы их проверяли?
Красота методологии Глобального Индекса наркополитики в том, что это сводный индекс. Мы обрабатываем данные из многих источников: официальные данные, данные ООН, данные правительств и неправительственных организаций. Также мы используем кабинетные методы анализа национального законодательства о наркотиках, чтобы ответить на вопрос «А поддерживает ли наркополитика страны подходы снижения вреда?» и другие. Также мы берем данные из отчета «Глобальное состояние снижения вреда» (Global State of Harm Reduction ) от организации Harm Reduction International. Дополнительно, мы проводим независимые опросы экспертов, гражданских активистов и людей, употребляющих наркотики, чтобы узнать какова ситуация в реальности. Все эти данные влияют на баллы. Дальше мы проходим через процесс формирования 75 различных критериев, которые в конечном итоге сводятся к финальным 5 критериям Индекса. Конечно же некоторые показатели, такие как наличие смертной казни, больше влияют на финальный критерий.
Каким вы видите адвокационный потенциал Индекса?
Запуск Глобального Индекса наркополитики — это только первый этап. Главная причина, по которой мы запустили Индекс, — помочь активистам на национальном уровне в реализации их адвокационных планов. В каждой стране могут быть разные задачи: где-то декриминализация, где-то расширение программ обмена шприцев или отмена смертной казни. Работая над Индексом, мы сотрудничаем с национальными партнерами, чтобы предоставить им инструмент для привлечения внимания к проблемам наркополитики. Таким образом цель — превратить запуск Индекса в активные действия. Уже сейчас Индекс получил освещение в международных медиа, и мы надеемся, что это поможет достичь изменений.
Вы надеетесь, что Индекс поможет изменить ситуацию в таких странах как Россия?
Да, мы должны реалистично смотреть на вещи, и одним только Индексом мы ситуацию не изменим. Поэтому, нам нужны разные адвокационные инструменты и усилия многих неправительственных организаций, которые десятилетиями в России добиваются реформ. Конечно Индекс — это не волшебная пилюля, то это один из эффективных инструментов. Если ситуация изменится к лучшему, то не благодаря одному только Индексу, но вместе с Глобальным Индексом наркополитики у нас точно больше шансов. Я уверен, что если продолжать оказывать общественное давление, то ситуацию можно изменить даже в самых жестких условиях.
Планируется ли расширение Индекса в будущем?
У нас уже есть 30 стран и можем считать, что у нас есть базовое исследование. Теперь каждые два годы мы будем повторять его и показывать, как изменилась ситуация. Мы хотим видеть, как все 30 стран получают все больше баллов и двигаются к более эффективной наркополитике. И конечно, через два года мы хотим проанализировать уже не 30, а 40 стран.
***
Следите за обновлениями на нашем телеграм-канале TalkingDrugs на русском.
