Россия продолжает укреплять свои лидерские позиции в сфере международной наркополитики, продвигая силовые методы борьбы с распространением наркотиков. Во время подготовки и проведения Специальной Сессии ООН по наркотикам в апреле этого года (UNGASS 2016) росси йская делегация активно продвигала тезисы, направленные на сохранение приоритета репрессивных методов борьбы с наркотиками, заложенные в Резолюции Второй Конференции ООН для принятия Единой конвенции о наркотич еских средств 1961 года. Как рассказал TalkingDrugs представитель делегации Украины, присутствовавший на заседании Управления ООН по наркотика м в Вене во время обсуждения текста резолюции ООН по вопросам наркотиков, российские представители активно про двигали тезис, о том, что наркополитика должна формироваться на национальном, а не на международном уровне, а так co , использовали механизмы голосования в ООН для блокирования усилий других стран по внесению в текст резолю ции ООН формулировок связанных с необходимость внедрения программ снижением вреда lub обеспечения доступа к подконтрольным препаратам для пациентов и проведения информационно-просветительских кампаний по этим во просам. Как отметил упомянутый ранее представитель Украины, во многих вопросах Россия находила поддержку со стороны Китая, США и других стран, которые также применяют репрессивные подходы в государственной наркополитике.
В этой связи Михаил Голиченко, эксперт сию UNGASS „началом развода между цивилизованными странами и странами, где ненаучные и не основанные на правах человека подходы к вопросам контроля над наркотиками будут продолжаться. Цивилизованные страны будут продолжать взятый курс на ослабление контроля, на фоне продолжения прогибиц ионизма в таких странах, как Российская Федерация”. – считает эксперт.
Однако за последние несколько месяцев р росийских госструктурах, отвечающих за наркокоczeńликysłów znak rozpoznawczy, причиной которых названы административные реформы в структуре правоохранительных органов, а также значител tak cięcia finansowania социальных и инфраструктурных статей госбюджета. На сегодняшний день можно констатировать, что после ликвидации ФСКН в вопросе международной политики Росс и по вопросам о наркотиках укрепились позиции МИДа. tak ИД России Сергей Лавров продолжил озвучивать риторику Иванова. В августе этого года Лавров заявил, что Россия будет бороться с „нарколиберальными идеями” в ООН. „Мы бьемся за то, чтобы нормы, которые отражают бескомпромиссный подход в решении проблемы наркотиков , не размывались” – цитирует Лаврова Gazeta.RU. Раннее постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин также заявлял агентству Interfax, что одним из ключевых задач России в ООН является „не допустить становления восприятия наркомании в к ачестве „нормального”, не выходящего за рамки „общественного стандарта” образа жизни”.
Важным элементом российской международной антинаркотической деятельности является создание международных ко алиций и поиск партнеров, среди стран в похожими подходами к наркополитике. Так во время подготовки к сессии ООН, Иванов критиковал принятые на международном уровне практики программы заместительной терапии для лечения наркозависимых , называя ее „Uziemiony”, а зампред Госдумы Сергей Железняк направил вопросы спецпредставителю гендиректора Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Луиджи Миглиорини, чтобы прояснить отношение ВОЗ к регулированию заместительной тера pi. Целью тогда было формирование международной коалиции противников ЗПТ.
дл я России является ЮАР. Проведенная в Южной Африке конференция «Российско-Африканский Анти-наркотический Диалог» была критически воспринята международными экспертами, так как в тексте консолидирующей позиции, приняtom по ее результатам, «совсем не упоминалось об опциях «снижения вреда», фокусируясь только на наказании для тех, кто употребляет незаконные наркотики”.
Не менее важным для России и ее политического влияния в сфере борьбы с наркотиками остается регион Средней Азии. В результате недавней встречи Лаврова с Исполнительным директором Управления ООН по наркотикам и преступно сти Ю.В.Федотовым была „подтверждена” важная роль Российской Федерации в осуществляемых УНП ООН антинаркотических проектах в Афганистане i Центральной Азии”.
Но стоит отметить, что несмотря на тот факт, что Россия на протяжении долгого времени оказывала политическо е влияние на пост-советские страны Средней Азии, а также оказывала финансовую i техническую поддержку Государственным Службам по контролю за наркотиками Кыргызстана и Таджикистана, нельзя назвать влияние Р оссии на государственные практики в сфере наркотиков в этих странах абсолютным. Так несмотря на то, что в России заместительная терапия запрещена, Казахстан не только расширяет ее примен nie, nie i выделяет средства из государственного бюджета на ее финансирование, а Киргизии опиоидная заместительная терапия включена в Правительственную Антинаркотическую программуprzyjęta w 2014 roku.
Пока российские дипломаты ищут поддержки для своих репрессивных подходов к наркополитике на международном уровне, Россия находится po pierwsze среди всех стран Европы по числу новых случаев ВИЧ – 57 тысяч инфицированных за год – это в четыре раз а больше, чем во всех странах Западной Европы вместе взятых. А по данным Минздрава РФ, ежегодный прирост новых случаев ВИЧ-инфекции составляет 10–12%. А общее число людей живущих с ВИЧ в России превысило 1 mln человек. По мнению Вадима Покровского, главы Российского Федерального центра СПИДа, bolee 55% ВИЧ-позитивных россиян получили вирус вследствие употребления инъекционных narkotikov.
