Несмотря на либерализацию законодательства относительно назначения опиоидных анальгетиков в Украине, де сятки тысяч тяжелобольных пациентов вынуждены страдать от сильной боли из-за наркофобии и низкого уровня информированности врачей.
За 2013 – 2015 годы Украина достигла больших успехов в реформировании нормативной базы, регламентирующе й назначения наркотических обезболиваниющих препаратов. Фактически были сняты все преграды для врачей для назначение морфина пациентам, страдающим от сильно й боли. Были сняты многие процедурные барьеры для медиков: упразднены сборы врачебных комиссий, которые ре шали можно или нет назначать обезболивающие препараты, отменены протоколы сбора использованных ампул и обязательное присутствие свидетелей при их утилизации, и другие подобные бюрократические барьеры, ко торые ранее усложняли назначение этих лекарств. На сегодня пациент может сам получить обезболивающие препараты в лечебном учреждении или аптеке и с амостоятельно их принимать, согласно предписанию своего лечащего врача. Согласно принятым нормам, пациентам, находящимся на домашнем лечении, разрешается выдавать на руки обе зболивающих препаратов на 15 суток, а также покупать нужные препараты в аптеках по всей территории Укр аины, а не по месту жительства. Как объясняет Ксения Шаповал, экспертка по вопросам паллиативной помощи из Международного Фонда «Ви дродження» из Киева, это очень важно для регионов, где количество аптек, отпускающих наркотические преп араты по рецептам, очень мало. «Например в Кировоградской области такая аптека всего одна, и пациенты или их родственники ездят в близле жащую Полтавскую область для покупки морфина,» – рассказывает Шаповал.
Одним из самых главных достижений эксперты считают появление em 2013 году в стране forma de tabela morfina após a infecção. Eu vou fazer isso muito bem proteção украинских. Esta é uma solução eficaz para o relacionamento com a síndrome de Bolevy.
Однако, как показывают многочисленные свидетельства пациентов, собранные правозащитниками в 2016 году, с итуация с доступностью наркотических обезболивающих препаратов остается критической.
Василий, город Чернигов, Украина: "Диагноз рак гортани. Вначале обезболивали кетановом. Потом, когда боль стала нестерпимой, жена побежала в поликлинику, требовать чего-то сильнее. Врач трамадол не рекомендовал, сказал, что после него вообще ничего не поможет. Потом, через несколько дней, все-таки выписал трамадол. На сегодняшний день трамадол полностью боль не снимает. На ночь пью по 2 капсулы, сплю очень плохо, ночью боль сильнее. Днем терплю, так как врач сказал использовать таблетки экономно. Из-за болей практически ничего не ем – совсем высох. трамадол очень сложно получать, нужно провести в поликлинике целый день в очередях и собирая печати. Инъекционного морфина очень боюсь: пока смогу, буду терпеть".
Одной из важнейших причин неназначения опиоидных анальгетиков эксперты считают распространенную к ак среди врачей так и среди пациентов наркофобию. Среди пациентов, как рассказал порталу TalkingDrugs Андрей Роханский, больше 20 лет проработавший врачом, а ныне правозащитник, защищающий права тя желобольных пациентов, директор Харьковской общественной организации «Институт правовых исследований и с тратегий», наркофобия – то есть отказ от приема наркотических обезболивающих препаратов – иногда являетс я следствием религиозных убеждений пациентов и их веры в то, что боль нужно терпеть. Но чаще же всего, наркофобия – следствие того, что от приема такого рода препаратов пациентов отговорили сами врачи. Нередко пациенты слышат от медработников, знакомых или родственников: “вот вы выздоровеете, а обезболиваю щие препараты вас сделают наркоманом”. Однако Всемирная Организация Здравоохранения однозначно делает вывод о том, что наркотические анальгетики, которые назначаются в соответствии с протоколами обезболивания, не приводят к наркотической зависимости. К сожалению, не все врачи в Украине знакомы с этими протоколами и умеют их применять на практике, резюми рует Роханский.
Светлана, paciente com diagnóstico рак молочной железы, город Ровно, Украина: “После лучевой терапии обострились боли в плечевом суставе, начала подниматься температура. Я начала без назначения врача принимать нимид, но он перестал помогать и мамолог отправила меня в кабин ет лечения боли. Мне назначили таблетированый морфин. Обезболивание длится 4-5 часов, но боль полностью не исчезает. Врач предложил мне увеличить дозу до 6 таблеток в сутки. Но я боюсь получить зависимость от препарата. Хотя врач пояснил мне, что я никогда не стану наркоманом и это небольшие дозы.”
Боязнь назначать наркотические препараты у врачей является прямым следствием репрессивной наркополи тики, которая не учитывает потребностей пациентов и врачей. На протяжении многих лет врачи в Украине боялись назначать морфин пациентам с тяжелым болевым синдр омом, а также не выписывали его на дом, поскольку боялись контроля со стороны правооохранительных органов и ответственности за возможное попадание остатка препарата на черный рынок.
Избавиться от системы, которая в каждом пациенте видит потенциального наркомана, а в его враче —распростр анителя нелегальных наркотиков, оказалось não так-то просто, пишет издание “Фокус”. Если процедуры менять всё же реально, то врачебную практику и отношение — гораздо сложнее. В результате, более 500 тысяч украинских пациентов, 17 тысяч из которых дети, обречены терпеть бол ь. По оценке фонда "Видроження", в Украине объёмы потребления морфина в медицинских целях должны были бы составлять около 500 кг в год. На деле используется не больше 85 кг.
Андрей Роханский объясняет нежелание врачей назначать обезболивающие препараты пережитками тради ций советской медицины, которая рассматривала боль как один из формальных симптомов различных заболеван ий, как диагностический признак. Но на этом этапе обучение молодых врачей останавливалось. “И даже наоборот, хирургов учат ни в коем случае раньше времени не обезболивать – ведь это может затруднит ь диагностику. И эта "медицинская школа" готовит медиков уже много лет. Поэтому, если даже хирурги, травматологи, врачи экстренной медицины не спешат обезболить пациента, то что и говорить о терапевтах, семейных врачах.” – говорит Роханский.
Елена, sua paciente, город Житомир, Украина: "Será um ano de sucesso em 2009 году, до этого несколько лет лечили гайморит.Последние 6 месяцев интенсивность боли может доходить до 10 баллов (0 –баллов нет боли, 10 баллов – нестерпима я боль). Болит постоянно днем и ночью. Отцу прописали инъекционный морфин. За один раз выписывают 10 ампул. Приходиться ездить в районный центр за препаратом каждый день, дорога туда и назад стоит 20 гривен и нужно потратить пол дня. Кстати в онкоцентре в кабинете противоболевой терапии мне сказали, что таким пациентам как мой отец можно в ыдавать наркотики на 15 дней. Но наш лечащий онколог, сказал, что не имеет права выписывать больше 10 ампул, так как мой отец может умереть в любой момент, а что потом делать с неиспользованными ампулами он не знает, ведь назад в аптеку и х сдать нельзя. Но мой отец не умирает пока и это просто отговорки. Не понимаю откуда такая черствость со стороны врача, ведь он может выписать больше ампул, а мне вот уже полтора месяца приходиться ездить в районный центр каждый день.”
По мнению Ксении Шаповал, отказ врачей от назначения опиоидов или недостаточное назначение для эфекти вного избавления от боли – это следствие низкого уровня информированности практикующих медработников и отсутс твия государственных образовательных программ для студентов медицинских вузов во вопросам лечения хрони ческого болевого синдрома. «Сегодня в Украине усилиями неправительственных организаций создано два тренинговых центра для медперс онала (в Харькове и Ивано-Франковске), обучающих принципам паллиативной помощи (помощи тяжелобольным и умирающим людям), в которых ежегодно проходят обучение 800 -1000 медработников. Однако, как утверждает Шаповал, этого недостаточно, так как в Украине более 120 тысяч практикующих враче й, из них врачей семейной медицины – por 8 dias и участковых врачей – более 7 тысяч. Именно на врачей общей и семейной практики положена обязанность правильного назначения наркотически х обезболивающих препаратов, для пациентов, находящихся на домашнем лечении.
Правозащитники также отмечают, что пациенты их родственники, столкнувшиеся с неизлечимым заболеванием . кже часто не знают куда пожаловаться, если необходимые препараты не назначаются. Благотворительный Фонд «Открытые ладони» разработал пособие для родственников пациентов, resolva o problema em suas páginas. «Доступ к обезболиванию у нас будет тогда, когда у людей появится чувство собственного достоинства, когд а они перестанут соглашаться с врачебным «Вам не положено», перестанут мириться с тем, что терпеть боль – это нормально.» – заявила директор Фонда Мария Айлен изданию "Margem esquerda".
Наоми Бурк-Шайн, старший программный менеджер Программы "Общественное Здоровье" Институтов Открытог о Общества, считает начало регулирования оборота опиоидных анальгетиков – это позитивный шаг в уокраинск й медицинской практике. "Я надеюсь что украинское правительство, медики и гражданское общество продолжат процесс реформирования до ступности подконтрольных препаратов, помогающих улучшить качество жизни пациентов страдающих от бол и, а также их родных." – сказала Бурк-Шайн.
Владимир Тимошенко, бывший глава Государственной службы по контролю за наркотиками Украины, нынешний директор Instituto Europeu de Narcóticos na história pessoal, disponível no futuro отчете Глобальной Комиссии по наркополитике, вспоминает о том, как действующее репрессивное законодательство было препятствием для его близких в п олучении необходимых обезболивающих препаратов: "…em 2010 года, в мой первый день на посту Руководителя комитета по контролю за наркотиками при Минис терстве здравоохранения, мне позвонил человек и рассказал о том, что его мама находилась при смерти и испыты вала страшную боль. Для того чтобы получать для нее морфин, ему приходилось через день проезжать по 40 километров, и п отом приглашать медсестру, чтобы проводить инъекции каждые 4 часа. “Моя мама так мучается от боли! Как вы можете поступать так с людьми!” кричал он в трубку. Я честно ему ответил: “Я не знаю…” Я понял, что я и был тем самым человеком, который написал эти законы , из-за которых люди так страдали. Я осознал, что запретительная наркополитика создает столько препятствий для докторов, которые не могли прописывать лекарства страдающим больным. Потом, когда заболел мой старший брат и ему тоже понадобились обезболивающие, он получал только трама дол, которого ему не хватало. Однажды он позвонил мне и сказал: “Володя, возьми свой пистолет, приезжай и убей меня, потому что я не могу это сделать сам!” После этого я стал активно пытаться изменить существующие нормативы, и наконец мы разработали Национа льную стратегию наркополитики, которая была принята в 2013 г., и включает в себя прогрессивные и гуманн ые принципы наркополитики, которые теперь внедряются в Украине."
Отчет Глобальной Комиссии на русском языке доступен aqui.
