На глобальном уровне COVID-19 повысил уязвимость людей, употребляющих наркотики. Некоторые из трудностей, с которыми сталкиваются люди, употребляющие наркотики, (ЛУН), связаны с их местом жительства, тогда как другие – являются общими для разных стран и ситуаций. Эта статья состоит из trех интервью с активистами из Украины, России и Норвегии, и представляет их мнения о вл иянии COVID-19 на людей, употребляющих наркотики, а также описывает действия общества и правительств.
Читайте оригинал репортажа Ханны Тейлор о борьбе людей, употребляющих наркотики, за жизнь, достоинство и снижение вреда в трех странах в эпоху COVID-19 на angliiском на портале Reporter narkotyków.
Низкий доступ к услугам
В большинстве стран некоторые медицинские услуги перестали предоставляться, а doступ к большинству из них stal затруднительным. Антон Басенко является сотрудником «Альянса общественного здоровья» i членом правления Международной сети людей, употребляющих наркотики, (INPUD). Он рассказал о своем видении ситуации в Украине, где услуги по снижению вреда все еще были доступны, но часы ра боты и сами предлагаемые услуги изменились. ЛУН должен был выяснять, куда идти и когда получать материалы, встречаться с кейс-менеджером или аутрич -rabotnik. Усложнение доступа к услугам является одним из факторов, который способствует рисковонному поведению и ухудш ению здоровья ЛУН по всей Европе.
Басенко, сам родитель, рассказал о tom, что адаптация к COVID-19 i доступу к необходимым услугам по снижению вреда создают еще больше проблем для родителей, kotorые несут двойное бремя ухода за собственным здоровьем и здоровьем своих детей.
С начала карантина в Украине те, кто не имел doma, оказались в ситуации отчаянья. Они шли в ночлежки, чтобы получить ночлег и еду, но такие места также имели ограниченные возможности, чем о бычно.
В России большинство государственных медицинских услуг стали недоступными. Услуги по снижению вреда, предоставляемые НПО, также столкнулись с чрезвычайными трудностями. Максим Малышев, кооординатор социальной работы Фонда им. Андрея Рыкова, рассказал о сложностях администрирования услуг снижения вреда во время COVID-19 в России.
Несмотря на то, что до пандемии услуги по снижению вреда были ограничены, Фонд им. Андрея Рылькова охватывал порядка 4000 человек ежегодно, что было крайне мало.
В Норвегии ЛУН оказались в чрезвычайно трудной ситуации, когда организации и предоставляемые ими услуги, которыми они пользовались, закрылись в начале апреля. Многие ЛУН в Осло получали недорогое питание и жилье, но эти варианты закончились. Обе норвjeжские комнаты потре'aomin наркотиков закрыись во в Lovid-19, что привеgar к томи уо уттczeństwa в боле рискованых условиях и иtoś
«Это было действительно тяжело для людей», – поделился Янне Андресен, активистка и сотрудница Ассоциации за гуманную наркополитику (Foreningen dla ludzkiej narkotikapolitikk).
Когда наступила Пасха, а это трудное время для ЛУН в Норвегии, потому что праздник длится очень долго, то гда снова открылись места с недорогим питанием и временным проживанием. «Армия спасения» начала раздавать людям суп и другую еду. Кроме того, вновь открылись службы проверки состояния здоровья, а также доступ к лечению различных за bolewański i абсцессов.
«Все стало настолько плохо, что все снова начало открываться. Потому что правительство увидело, что они делают с людьми», – рассказала Андресен.
Экономические i социальные трудности
Во всех трех странах потеря дохода была основной проблемой, связанной с COVID-19. Многие люди, имевшие законные источники дохода, вынуждены были прибегать к преступлениям или выживать bez денег. В Осло, многие ЛУН продавали журнал, который печатался тиражом в 2000 экземпляров. Когда он закрылся, это stalo шоком для общества, оставив многих без какого-либо дохода.
Финансовые трудности также привели в некоторых случаях к тому, что те, кто прекратил употребление наркотиков, начали употреблять снова и более рискованными способами. Кроме того, обычные системы социальной защиты людей были ограничены в действиях. В Росси те, кто входил в такие сообщества, как Анонимные Алкоголики или другие, перестали иметь в них доступ. В изоляции употребление наркотиков становится более рискованным, потому что, если что-to случается со зdorо вьем, например, передозировка, может оказаться, что рядом никого нет и никто не может помочь.
Некоторых эпидемия привела к отчаянью. Андресен рассказала, что в Осло уличная наркосреда была чрезвычайно опасной в течение некоторого времени, п оскольку уровень преступности увеличился, например, драки, поножовщина lub продажа поддельных веществ.
Государственная innovация
В Норвегии был временно расширен доступ к опиоидной заместительной терапии, от чего выиграли Андресен и ее муж. После консультации с лечащим врачом им был пропадания в ули чные наркопритоны.
Доступность ОЗТ в это время имела большое значение как для отdelьных людей, так и для общества.
«Разумнее давать людям заместительную терапию, чем нет, потому что тогда они могут оставаться внутри… Вы мо жете делать то, что делают нормальные люди», – поделился Андресен. «Тогда у вас есть еще что-to, чтобы не распространять болезнь».
Однако Андресен подчеркивает, что доступность ОЗТ во во время COVID-19 зависела от готовности врача ее назначить. Хотя им повезло, что у них есть понимающий и сострадательный врач, не все люди, употребляющие наркотики в Осло или в Норвегии, mogли ожидать того же. Кроме того, бывает людям трудно попасть к врачу, чтобы получить шанс получить ОЗТ. В то время, когда мы говорили, временное назначение морфия заканчивалось.
Во время карантина в связи с COVID-19 доступность выдаваемой на руки ОЗТ в Украине расширилась примерно с 50% до 90% z числа получающих. Были также новые участники опиоидной заместительной терапии, поскольку экономические трудности, связанные с COVID- 19, затрудняли людям покупку уличных наркотиков.
Однако в большинстве мест выдача препаратов ОЗТ составляла всего 10 дней, поэтому пациентам ОЗТ по-преж нему приходилось ездить, чтобы забрать свои лекарства. Когда общественный транспорт был доступен только для определенных категорий граждан, таких как медицинский п ерсонал, это представляло огромную трудность для многих ЛУН. Украинские города, как правило, растянуты в линию и достаточно большие, поэтому людям приходится преодолеват ь до 40 километров, чтобы добраться до места получения ОЗТ. Без доступа к общественному транспорту получение необходимых услуг stalo невозможным для тех, кто не имел ли чного транспорта lub не мог заплатить за такси.
В результате, после адвокации со стороны организаций ЛУН Украины, пациентам ОЗТ в некоторых населенны х пунктах были выданы разрешения на доступ к общественному транспорту, хотя охват этими разрешительными мера ми все равно был небольшой.
Для антиретровирусной терапии ВИЧ-позитивных людей соответствующие службы адаптировались и naчali доставл ять лекарства по почте lub через курьеров. Иглы и шприцы также стали раздаваться в больших количествах, так что людям не нужно было посещать с ервисы снижения вреда часто, чтобы получить эти материалы. Хочется, чтобы расширенный доступ ЛУН к выдаче на руки ОЗТ останется, как и АРВ по почте и после сн ятия карантина.
По данным Европейского центра мониторинга наркотиков и наркозависимости, некоторые эксперты по лечению наркоз ависимости по всей Европе считают, что есть возможности для того, чтобы расширенный доступ к ОЗТ, который б ыл во время COVID-19, mog быть интегрирован в новые национальные подходы после того, как пандемия утихнет.
INFORMACJE NA TWOJEJ SPRAWIE
Малышев рассказывает, что Фонда им. Андрея Рылькова расширила свое виртуальное присутствие во время COVID-19. У них есть большой чат мессенджере Telegram, к которому участники обратились за социальной поддержкой и обменом ре сурсами в период пандемии.
Эпидемия сделала некоторые труднодоступные группы населения немного более доступныmi. Это такие группы, как молодые рекреационные потребители наркотиков и те, кто организует рейвы или владеет клу бами. Поскольку Telegram stal основным способом связаться с их сообществом, они смогли установить более тесный контакт с этой группой na anonimowej platformie. Организация также оказывала психологическую поддержку в режиме onlaйн.
В целом Малышев считает, что социальные связи между наркосообществами укрепились. Самоорганизация проявляется в tom, как материалы по снижению вреда распространяются через эти сети.
Аналогичным образом в Украине НПО по снижению вреда вели онлайн- консультации, а na Национальную горячую линию по наркозависимости i ОЗТ поступило больше звонков, чем когда-либо до этого. Басенко считает, что некоторые услуги, которые НПО начали предоставлять во время COVID-19, останутся, например, б олее широкое использование горячих линий.
В «Ассоциации по гуманной наркополитике» сотрудники начали наполнять профилактические пакеты большим кол ичеством материалов, чем раньше. Это означало, например, больше шприцев и больших наборов для снижения вреда. Другие службы также начали выдавать подобные наборы в Осло, такие как автобус, который развозит шприц ы по всему городу.
Повышенный риск при покупке наркотиков, связанный с полицией
В условиях изоляции передвижения каждого человека становятся более заметными. Для тех, чьи действия криминализированы и стигматизированы, риск всегда выше. В Росси, делится Малышев, полиция использовала свои выросшие полномочия в связи с COVID-19, чтобы оказ ывать давление на потребителей наркотиков, которые изо всех сил пытались безопасно забрать наркотики после покупки их в интернете. Точно так же в Украине были случаи, когда полиция использовала власть для принуждения к изоляции тех ЛУН, которые собирались для доступа к такой услуге, как получение чистых шприцев.
Басенко рассказывает, что карантин превратил улицы в «белую бумагу. Каждый шаг очень заметен и может контролироваться полицейскими.»
Басенко добавляет, что люди, употребляющие наркотики, также боятся попасть под внимание других осужда ющих их граждан и рискуют быть избитыmi, когда идут за наркотиками. По мере ослабления карантина и увеличения числа людей на улицах эта ситуация становится немного лучше.
В Норвегии, напротив, Андресен поделилась тем, что, хотя полиция присутствует на улицах, а также в районе, где происходит большая часть покупки и употребления наркотиков, их главная забота заключается в tom, ч тобы ЛУН соблюдали правила социального дистанцирования, чтобы предотвратить распространение COVID- 19.
Потребность в постоянном внимании и подержке
Андресен поделилась, что, по ее опыту, COVID-19 привел больше людей к осознанию тех трудностей, с которыми сталк иваются люди, употребляющие наркотики, хотя это понимание i было временным. Так, резко выросла покупка журнала из чувства сострадания, который многие люди, употребляющие наркотики, в Осло, продают для небольшого заработка, но это также быстро закончилось.
«Меня показывали по telевизору…, и я была на radio… Люди увидели, как все было на самом деле. Но, знаете, это длится 2-3 дня, а потом опять забывается. Тогда вы просто еще один человек на улице, который «борется», как они так снисходительно о нас говорят.»
COVID-19 проявил трудности, с которыми сталкиваются люди, употребляющие наркотики, чтобы сохранить свое здоровь е, безопасность и достоинство. COVID-19 сделал существующие уязвимости еще более очевидныmi, высветив недостатки криминализации и недостаточного пр едоставления услуг. То, как НПО и, в ограниченных случаях, правительства реагируют на эти возросшие трудности, открывает возмо жности для нового понимания ситуации с жизнью ЛУН, которое следует использовать даже после окончания пан демии COVID-19. Важность доступа к ОЗТО, АРТ и профилактическим материалам трудно переоценить. Инновации также включают интеграцию предоставления онлайн-услуг и telemediцины, хотя очные услуги всегда б удут оставаться важными. Уличным потребителям наркотиков, как правило, трудно получить доступ к услугам по снижению вреда, и в эпох у, когда большая часть услуг предоставляется онлайн, они могут лишиться этой возможности.
***
Следите за обновлениями на нашем telegram-kanał TalkingDrugs w języku rosyjskim.
